— Пробуй.
Шуруп снова вставил отмычку. Поколдовал пару секунд. Внутри замка что-то глухо щелкнуло. Дужка откинулась.
— Готово! — радостно прошептал Витька.
Мы с Миханом сняли замок, скинули тяжелый засов и распахнули створки ворот. Петли протяжно скрипнули в ночной тишине.
Внутри, в полумраке гаража, тускло поблескивая хромом, стояла она. Черная «Волга» ГАЗ-24. Мечта любого советского человека. Символ статуса и власти. Машина пахла новой резиной, бензином и дорогой кожей салона.
— Ух ты… — выдохнул Шуруп, благоговейно проводя рукой по полированному крылу. — Красота-то какая…
— Хватит слюни пускать. Вскрывай дверь и заводи, — я прервал его восторги.
С дверным замком Витька справился за десять секунд. «Волговские» замки тех лет не отличались сложной секретностью. Мы сели в салон. Кожаные сиденья холодили спину.
Шуруп нырнул под приборную панель с фонариком. Он профессионально выдернул пучок проводов из-под замка зажигания. Зачистил контакты зубами.
— Сейчас, командир. Дадим искру…
Он замкнул два провода. Стартер натужно взвизгнул, провернул коленвал раз, другой. Мотор кашлянул, чихнул и сыто заурчал. Звук работающего двигателя показался мне оглушительным.
— Отлично, — я сел за руль. Захлопнул дверцу. — Михан, Кабан, остаетесь здесь. Закройте ворота, повесьте замок обратно, чтобы не сразу спохватились. И валите домой пешком разными дворами. Витя, ты со мной, на подхвате. С остальными встречаемся завтра в котельной.
Парни выскользнули из гаража. Я включил свет. Плавно выжал сцепление, воткнул первую передачу. «Волга» мягко, почти бесшумно выкатилась из бокса в заснеженный проезд кооператива. Сзади тут же сомкнулись железные створки.
Я вырулил за ворота мимо будки спящего сторожа. Выскочил на пустынное шоссе.
Операция прошла чисто. Без шума и пыли. Мы взяли машину. Теперь оставалось только перегнать ее на другой конец Москвы, в отстойник Штерна.
Ночь была темной. Снег продолжал сыпать, заметая наши следы. Дороги были пустынны. Изредка навстречу проносились одинокие грузовики. Я вел машину уверенно. В прошлой жизни я водил почти всё: от бронеавтомобиля «Тигр» до спортивных спорткаров. ГАЗ-24 после современных машин казался баржей, руль без гидроусилителя требовал усилий, тормоза были ватными, но я быстро привык к ее габаритам и повадкам.
Шуруп сидел рядом на пассажирском сиденье, вцепившись в ручку на двери. Его колотило от адреналина.
— Ген… мы это сделали! Прикинь! Угнали «Волгу»! Прямо как в кино про Фантомаса!
— Рано расслабляться, Витя, — я смотрел на дорогу. — Пока не поставим тачку в гараж, мы — преступники, которых можно взять с поличным. Сиди тихо и смотри по сторонам.
Мы свернули на Ленинградское шоссе. До отстойника оставалось километров десять. Снег усилился, дворники с трудом справлялись с налипающей кашей.
И тут, на перекрестке с Волоколамкой, в свете фар я увидел то, от чего внутри всё оборвалось.
Поперек дороги, мигая синим проблесковым маячком, стоял желто-синий «Москвич» ГАИ. Рядом топтался инспектор в тулупе и портупее с белой кобурой. В руке у него был полосатый жезл.
Он заметил нас издалека. Темная «Волга», едущая поздно ночью в снегопад. Ну прямо идеальный клиент для проверки документов.
Инспектор шагнул на проезжую часть. Поднял жезл. Направил на нас. Властный жест: «Принять вправо и остановиться».
Шуруп рядом со мной пискнул и вжался в кресло:
— Генка… Менты! Всё, нам хана! Тормози, Гена, тормози!
Мой мозг заработал с бешеной скоростью. Тормозить нельзя. Документов на машину нет. Прав у меня нет. Номера на машине настоящие. Если остановимся — это чистая статья. Заломают руки, кинут в обезьянник. Майор Смирнов, конечно, вытащит, но легенда полетит к чертям, и к Штерну будет не подобраться.
Тормозить нельзя.
— Пристегнись, — коротко бросил я.
Я не стал сбрасывать скорость. Наоборот. Я включил дальний свет, ослепив инспектора, и вдавил педаль газа в пол. Карбюраторный мотор взревел.
Гаишник, поняв, что тяжелая черная машина не собирается останавливаться, а несется прямо на него, в последний момент с проклятиями отпрыгнул в сугроб на обочине. Мы пронеслись мимо него в метре, обдав фонтаном грязного снега.
— Ты че творишь⁈ — заорал Витька, хватаясь за голову. — Они ж стрелять будут!
Я глянул в зеркало заднего вида. Инспектор барахтался в снегу. Он выскочил на дорогу, схватился за кобуру, но стрелять не стал — дистанция слишком быстро увеличивалась. Зато он бросился к своему «Москвичу». Мигалка закрутилась быстрее. Раздался пронзительный, надрывный вой сирены.