Я подошел к нему.
— Вы не отказываетесь от поездки. Глеб ничего не должен заподозрить. Но вы туда не поедете.
— Как это? — не понял цеховик.
— Очень просто. Вы отдаете кому-нибудь из подопечных свою машину. Допустим, Максимке. Да-да, свою черную «Волгу» с блатными номерами. Задние шторки будут задернуты. Издалека в темноте никто не разберет.
Я кровожадно улыбнулся.
— Если я ошибаюсь — то вы просто присоединитесь к ним попозже, сказав, что задержались по делам. Но если моя чуйка права… Контора накроет их. Они будут уверены, что взяли вас. А когда дым рассеется, Глеб окажется в автозаке вместе с южными барыгами. И у него не будет шансов отмазаться.
Штерн смотрел на меня недоверчиво.
— Генка… Ты готов положить свою башку, что так будет? — прошептал он. — Ладно. Мы так и сделаем. Мы бросим эту крысу на растерзание его же хозяевам. Но если ты ошибся, то… Ты больше никогда не ошибёшься!
Пятница, вечер. Серебряный Бор.
Ледяной ветер раскачивал верхушки вековых сосен. Снег валил стеной, заметая узкую асфальтированную дорогу, ведущую к элитному дачному поселку. Высокие зеленые заборы скрывали за собой кирпичные особняки, где отдыхала партийная номенклатура и те, у кого хватало денег купить этот отдых.
Я лежал в сугробе на небольшом пригорке метрах в ста от нужных ворот. Рядом со мной, тяжело сопя, лежал Кабан. На нас были белые маскхалаты, добытые через прапорщика в ДОСААФ. В руках я сжимал мощный армейский бинокль.
Холод пробирал до костей, но я почти не чувствовал его. Охота началась.
— Гендос, — клацая зубами, прошептал Кабан. — А мы тут зачем мерзнем? Штерн же дома остался. Пусть менты сами разбираются.
— Мы здесь для контроля, Серега, — не отрываясь от бинокля, ответил я. — В нашем деле доверять нельзя никому. Даже Конторе. Я должен своими глазами увидеть, как захлопнется капкан. Если что-то пойдет не так, мы должны быть готовы прикрыть свои задницы.
Во дворе дачи уже стояли три машины. Две «Волги» и один новенький ВАЗ-2101, только-только сошедший с конвейера в Тольятти. Южные гости прибыли вовремя. Ждали только главного инвестора. Того, кто должен был дать отмашку на распил нелегального пирога.
Холод пробирался под маскхалат. Я пошевелил пальцами ног в ботинках. Газеты работали, но мороз брал свое. Кабан рядом тихонько матерился, согревая дыханием озябшие руки.
И вот, наконец, на лесной дороге блеснули фары. Свет выхватил из кромешной тьмы кружащиеся снежинки. Черная «Волга» Штерна медленно, словно крадучись, подкатила к кованым воротам.
— Едут, — шепнул я. — Смотри в оба, Серега. Сейчас начнется кино.
Ворота тяжело поползли в стороны. Их открывал какой-то амбал в тулупе. «Волга» въехала на территорию дачи. В свете дворовых фонарей я четко увидел Глеба Самойловича. Он стоял возле дверей с радостной улыбкой.
Машина с шофёром Штерна заехала на территорию. Водитель знакомый, поэтому не вызывает подозрений. А сзади, в тени задернутых шторок, виднелся силуэт в знакомом дорогом пальто и шляпе. Подсадная утка.
Автомобиль остановился. Глеб открыл дверь. Он уже предвкушал коньяк, баню и легкие деньги. Он даже успел что-то сказать.
И в этот момент лес взорвался.
Из-за поворота, ломая кусты и сминая молодые сосенки, вылетели два крытых армейских «Урала». Они ударили по тормозам, наглухо перекрывая выезд. Фары-искатели ударили по фасаду дачи, превратив ночь в ослепительный день.
— Работает КГБ! Оружие на снег! Лицом в землю! — громовой голос из мегафона разорвал тишину Серебряного Бора.
Из кузовов посыпались бойцы. Они двигались четко, без лишней суеты. Спецура брала периметр в жесткое кольцо.
Но южные гости оказались не робкого десятка. Они привезли с собой не только деньги. Они привезли стволы. И сдаваться просто так не собирались.
В окне второго этажа сверкнула яркая вспышка. Сухой, трескучий звук выстрела ударил по ушам. Зазвенело разбитое стекло. Пуля срикошетила от капота чекистского «Урала».
— Ах ты ж твою мать! — охнул Кабан, вжимаясь лицом в снег. — Гендос, они шмаляют!
— Я предупреждал Смирнова, — хладнокровно ответил я, не отрываясь от бинокля. — Барыги с юга без пушек на такие стрелки не ездят. Смотри и учись, как работает государство.
Спецназ ответил мгновенно. Без сантиментов. Длинная автоматная очередь прошила окно второго этажа. Кирпичная крошка брызнула во все стороны. Кто-то внутри истошно завопил.
Дверь дачи распахнулась. Двое кавказцев попытались прорваться к машинам. В руках у них блестели пистолеты. Они палили на бегу, вслепую, просто в сторону ослепляющих прожекторов.