— Нож изымается в фонд озеленения нашего славного ПТУ, — я небрежно убрал финку во внутренний карман куртки. — А теперь забрал своих недобитков и исчез в тумане, как утренний бриз. У вас ровно десять секунд, пока я добрый.
Баксан, покачиваясь и шипя от боли, поднялся на ноги. Его крысиные глаза пылали злобой. Он подошел и зло ударил своего стонущего, держащегося за печень подельника, заставляя того встать на четвереньки. Второй бык, баюкая сломанное колено, уже скуля, пытался уползти на руках в сторону шумного проспекта.
— Ты мертвец, студент, — прошипел Баксан, пятясь к выходу из арки и поддерживая больную руку. — Мы тебя выследим. И всю твою шпану пэтушную вырежем под корень. Тебе с нами не соперничать, фраер, за нами люди серьезные стоят. Ты ходячий труп.
— Жду с нетерпением нашей очередной встречи, — я обаятельно, лучезарно улыбнулся ему вслед. — А пока… пошли на три весёлых буквы, мудачьё!
Баксан побелел еще сильнее, слившись цветом с серой стеной. Он не стал ничего говорить, не нашел слов. Просто резко развернулся и, подгоняя матом своих побитых, хромающих дружков, поспешно спрятался за углом, растворившись в толпе на проспекте.
Я медленно вздохнул. Адреналин начал медленно отступать, оставляя после себя легкую вялость в мышцах и кристальную ясность ума.
Я развернулся к Эдику. Фарцовщик так и сидел на мокром асфальте, вжавшись спиной в стену, и с абсолютным, первобытным ужасом взирая на меня. Для него свет только что перевернулся с ног на голову.
— Поднимайся, Америка. Война на сегодня завершена. Всем спасибо за внимание, все свободны, — я протянул ему руку.
— Гена… — Эдик, крупно дрожа всем телом, поднялся, опираясь на мою руку, и начал судорожно отряхивать свою испоганенную, грязную вельветовую куртку. — Ты че наделал, сумасшедший? Это ведь Баксан! Они же наглухо отмороженные зеки! Они же возвратятся! Они нас всех тут прикончат, ночью в подъезде попишут! У них банда человек тридцать…
Я достал из кармана мятую пачку «Примы», щелкнул спичкой и закурил, затягиваясь едким дымом.
— Пусть приходят, Эдик. Это уже не твоя проблема. Заканчивай сегодня торговлю от греха подальше и вали домой, приложи к разбитой губе что-нибудь холодное. И не вздумай никому трепаться о том, что тут видел.
Я вышел из сырой подворотни на залитый нежным солнцем проспект. Мимо торопились по своим делам советские граждане, звенели трамваи, пахло свежеиспеченным хлебом. Настроение было непонятным, двойственным. С одной стороны, я только что в одиночку, чисто, как по учебнику, размотал троих опасных уркаганов и жестко защитил свою территорию.
С другой стороны, холодный разум офицера говорил мне правду.
Баксан оказался прав. Их немало. Их целая стая голодных, беспринципных шакалов. Я, при всем своем желании, не могу быть одновременно повсюду. Я не могу клонироваться, чтобы 24 часа в сутки охранять Эдика, патрулировать Универмаг, дежурить возле подъезда Светочки и наблюдать за огромными ангарами плодоовощной базы Вахтанга Шавловича. Одиночка на войне, даже если это терминатор-спецназовец из будущего в молодом теле, обречен на фиаско, если его возьмут числом и измором.
Мне немедленно была нужна армия. Своя собственная, верная и безжалостная армия.
И у меня был только один неиспользованный, сырой резерв. Мои пацаны. Здоровяк Махан, моя бригада, преданный Шуруп, пацаны из общаги. Здоровые, дерзкие, крепкие, но совершенно неорганизованные балбесы, привыкшие махать кулаками на танцах исключительно из-за девчонок или лишнего стакана портвейна.
Их предстояло в кратчайшее время перековать и превратить в жесткую, сплоченную, дисциплинированную боевую группу. В настоящий уличный спецназ, способный не просто сопротивляться криминалу, но и диктовать ему свои условия в каменных джунглях района.
Я погасил сигарету о каблук ботинка, метко бросил окурок в чугунную урну и быстрым, целеустремленным шагом направился в сторону нашего училища. Времени на раскачку, философские думы и долгие ухаживания больше не было. Пора было созывать военный совет в заброшенной котельной за гаражами ПТУ.
Глава 3
«Если у вас разносилась или стала скользкой подошва на любимых кедах, не спешите их выбрасывать. Возьмите обычный резиновый клей, густо намажьте им подошву и щедро посыпьте крупным песком или мелкой солью. Когда клей намертво схватится, вы получите протектор, который не будет скользить на льду или мокром асфальте. В уличной драке, где всё решает устойчивость, этот простой фокус может спасти вам челюсть».