Я сделал микроскопический, скользящий шаг в сторону, уходя с линии его падения, но при этом моя правая рука молниеносным движением легла ему под локоть, жестко фиксируя сустав, а левая намертво вцепилась в воротник его пальто. Я не дал ему упасть, но я остановил его так, что любой его следующий маневр привел бы к сломанной руке или пережатой сонной артерии.
Все это заняло долю секунды. Со стороны казалось, что заботливый комсомолец ловко подхватил оступившегося пенсионера.
Мы замерли.
Старик поднял на меня глаза. Старческая поволока из них мгновенно исчезла. На меня смотрели два куска серого, ледяного вольфрама. Это был взгляд хищника. Взгляд человека, который сам лично рвал глотки и сворачивал шеи в лесах под Ровно, выискивая бандеровские схроны или ликвидируя абверовских диверсантов. СМЕРШ. Волкодав.
Его мышцы под моим захватом были твердыми, как мореный дуб.
— А у тебя правильная реакция, Мордов, — голос старика неуловимо изменился. Хрипотца осталась, но из нее ушла старческая немощь. Появилась сталь. — Не суетишься. Центр тяжести держишь. И под локоть берешь грамотно, по-боевому. Это такому учат в ПТУ-31?
Я медленно разжал пальцы. Отступил на полшага.
— В библиотеке, Олег Иванович, — я спокойно посмотрел ему в глаза. Баринов по кличке «Глухой». Легенда разведки, вычищенная Андроповым, но оставшаяся верной Шелепину. — Много читаю про физику твердого тела. И про кинематику.
Баринов одернул пальто. Чуть приметно, одними уголками губ, усмехнулся.
— Библиотекарь, значит. Александр Николаевич сказал, что ты наглый, как танк. Не соврал. С Ордынки что-нибудь принес?
Я сунул руку в карман, вытащил неприметный сверток и одним текучим, незаметным для окружающих движением переложил его в карман бариновского пальто.
— Первый том собрания сочинений. Бухгалтерия Нестерова. Копии. Оригинал лежит там же, где и лежал. Ни одна пломба не повреждена, ни один волосок на ковёр не упал.
Баринов удовлетворенно кивнул.
— Чистая работа. Читатель это оценит. Книга ляжет на стол сегодня вечером. Но это только начало, товарищ. Это просто проверка связи.
«Глухой» достал из кармана пачку дешевых папирос «Беломорканал». Прикурил, пряча огонек в ладонях.
— Вы, молодежь, думаете, что всё просто. Украл бумажку, отдал — и революция. А система, Мордов, она живая. Она сопротивляется. И она защищает своих. Твой Нестеров — это пыль на ботинках. Нам нужны те, кто эти ботинки носит.
Он выпустил струю дыма, внимательно изучая толпу.
— Ты знаешь, кто такой Виктор Сергеевич Журавлёв?
Я внутренне подобрался. Фамилия была слишком известной. И слишком опасной.
— Заместитель министра внутренних дел. Человек Щёлокова.
— Именно, — Баринов жестко посмотрел на меня. — Правая рука Николая Анисимовича. Человек, который курирует экономические отделы МВД. Именно через Журавлёва южные криминальные синдикаты, хлопковая мафия и московские цеховики решают свои проблемы. Он — их крыша. И он же — кошелек той части номенклатуры, которая сейчас радостно аплодирует Брежневу в Кремле.
Баринов сделал шаг ближе. От него пахло дешевым табаком и хорошим мужским одеколоном.
— На даче Журавлёва, в Жуковке, в его личном, неофициальном сейфе, лежит красная папка. В ней есть интересные записи. Кто, кому, сколько и за что заносил. Там завязаны интересы генералов МВД. Если Александр Николаевич получит эту папку, он сможет не просто хлопнуть по столу на пленуме. Он сможет уничтожить половину коррупционной верхушки МВД и нанести прямой удар по окружению генсека.
Я присвистнул про себя. Дача замминистра МВД. Это не обшарпанный кабинет на Ордынке.
— Жуковка? — я прищурился. — Олег Иванович, вы в своем уме? Там трехметровые заборы. Там охрана спецвзвод милиции. Там сигнализация стоит такая, что мышь не проскочит. Вы предлагаете мне с пацанами взять штурмом крепость?
— Я предлагаю тебе доказать, что ты тот, за кого себя выдаешь, Мордов, — ледяным тоном ответил «Глухой». — Ты сам сказал Шелепину: «Я могу вскрыть любой кабинет». Вот и вскрывай. У тебя неделя.
Он сунул руку в авоську и достал оттуда свернутую трубкой газету «Известия». Протянул ее мне.
— Внутри — подробный план первого и второго этажа дачи. График смены караула. Расположение постов. Сигнализация там стоит системы «Алмаз». Фотоэлементы всякие. Заденешь — и через три минуты там будет рота ОМОНа. Думай, студент. Думай, как из этого выкрутиться.
Я взял газету. Бумага жгла пальцы. Это был билет в один конец. Либо мы срываем банк, либо нас закатывают в бетон.
— Сделаем, — коротко ответил я. — Но мне нужны гарантии. Если мы поднимем шум, меня и моих людей МВД начнет рвать на куски.