И, осматривая в полумраке дом изнутри последовал за верзилой.
— Геркус подвинься, я тоже сейчас свалюсь.
Геркус принюхался из-за стола.
— Так у тебя там еще и варится что-то! Я бы сейчас разорвал за миску
горячего бульончика. Из птички какой-нибудь да с яйцом… Хозяин, не томи,
что там у тебя в запечке?
— Щавель варится, - ответил муж снова запирая дверь на засов изнутри.
В доме пахло снегом и морозом, но холод, который напустили незваные
гости быстро растворялся. Геркус уже скидывал свой осенний походный плащ
и блаженно кряхтя, разглядывал хибару в мутных отблесках света от
лучины.
— Воти и дошли, Йонас, а думали что не дойдем, - проговорил Геркус с
мрачными нотками, - Я думал околеем в этих плащах. В них еще и до
морозов холодно было.
— Вы были во втором войске? - спросил муж.
— Да, - ответил Геркус.
Блаженство и радость тепла стали постепенно пропадать в его голосе и
взгляде.
— Вот еле ноги унесли с этим пацаном. С нами еще двое выживших. Один из
них ранен, они оба сейчас наверное в верстах в двух отсюда. Костер в яме
развели и остались. А мы вперед на разведку пошли…
Йонас кивнул. Муж как раз достал кипящий котелок и поставил на стол.
Теплый кисловатый запах щавля окончательно установился в теплом
полумраке избы.
Йонас сглотнул. Ему казалось что от запаха этой горячей травяной
похлебки он сейчас насквозь промочит свои толстые штаны с шерстяной
подкладкой.
— Хорошо тут у вас, - проговорил Геркус, - Тепло, вкусно. Как же ты сам,
хозяин, в войско не попал?
— Меня в деревне не было, когда за рекрутами приезжали. Силки в лесу
ставил. ..
— В лесу отсиделся значит… Ну вот видишь, мы без тебя за едой к немцам
сходили.
Повисла пауза, нарушалась только стукам ложки и Йонаса по миске. Сам же
Геркус хлебнул один раз и потом молча и хмуро мешал ложкой в своей
миске. Муж и отец ели очень осторожно, их ложки вообще не касались
деревянных мисок.
Месяц назад мимо этого хутора проезжали дружинники. Они оставили мужу и
его семье полмешка гречки, и муж хотел поблагодарить двух выживших
литовцев за их поход. Но боялся, что если скажет про гречку, они всю ее
у него заберут.
— Как там было? – спросил он наконец.
— Как было. .. как было, поубивали всех. Кого-то сразу немцы убили.
Кто-то по лесам от них бегал да там и позамерхал. До нас тут литовцы уже
проходили с немецкой стороны?
— Нет. Кроме вас никто оттуда не приходил.
— Ну значит позамерзали, или немцы собаками затравили…
Муж попытался сказать ободряюще:
— Теперь вы же дошли до Литвы, дальше немцев нет…
— Ну спасибо тебе за эти слова, - сказал Геркус хлебнув еще раз и
отставив миску. - И за похлебку, хранитель ты литовского очага.
— Спасибо, спасибо за еду и тепло, - добавил Йонас.
Он попытался улыбнуться, чтобы сгладить недовольный тон Геркуса. Но
улыбнуться получилось плохо, вышла гримаса которую Йонас поспешил убрать
и продолжил доедать. Он как будто тоже был зол на избежавшего похода
крестьянина
— Чего же ты жену не кормишь то? Сам ешь, отцу налил, а жену даже за
стол не позвал.
— Какую жену? - изумился муж
— Ту, которой здесь пахнет. Ту, чье дыхание я слышу, - невозмутимо
проговорил Геркус.
Муж сидел несколько секунд не двигаясь. Лишь было видно, как дрожат его
губы. Потом он позвал женщину и также поставил перед ней миску с супом.
Она робко поздоровалась, молча села, стало безвкусно хлебать глядя в
стол и не в силах поднять глаз на бородатого разбойника.
— Хорошо ты зиму проводишь, хозяин, - медленно с наслаждением начал
говорить Геркус, - В тепле, да с женушкой под боком. Ох, повезло же
тебе тогда силки в лесу ставить!
Муж ничего не отвечал.
Геркус чему-то сам себе улыбался, постукивая отогревающимися пальцами по
столу.
— Йонас, доедай уже скорее и приведи тех двух наших бедолаг, пока они
совсем не околелели в своей яме.
Йонас кивнул:
— Сейчас доем, и сходим за ними, - сказал он.
— Не малыш, я с тобой не пойду. - возразил Геркус, - Ты уже взрослый не
заблудишься. А я не в том возрасте уже, чтобы лишний раз по такой вьюге
мотаться.
Йонас отставил пустую тарелку хмыкнув. Несколько секунд он что-то про
себя думал но потом спокойно ответил:
— Не, сам я не пойду.
— В смысле, парень? Давай ка пошевеливайся. Скорее выйдешь, скорее
вернешься.
— Без тебя не пойду, - твердо повторил Йонас. - Я тебя одного тут не
оставлю, греться…
Муж и жена вздрогнули, так как Геркус шлепнул ладонью по столу. Видимо,
получилось громче, чем он сам хотел:
— Сопля ты такая. Я тебя одной рукой сейчас выкину с хаты и пойдешь
ночевать с ними в яму, щенок ты гребаный.