Йонас наконец слегка улыбнулся:
— Ну давай, выкидывай, - и для Геркуса это тоже прозвучало как-то
странно.
Геркус закрыл глаза и медленно вздохнул как будто заснул.
Еще минуту все сидели молча. Был слышен лишь треск лучины и напряженное
биение сердца женщины.
— Как же тут тепло…- протянул почти шепотом Геркус. - Правильно ты
сделал хозяин, что в лес слинял. - сказал разбойник уже миролюбивым
отеческим голосом. - Зарубила бы тебя немчура со всеми. И жена твоя
сейчас либо с голоду бы уже померла, либо такие как я ее сейчас на том
топчане бы растягивали. Завидую я тебе немного, понимаешь? Не пришлось
тебе по лесам мерзнуть и от собак бегать.
— И вам спасибо, вы нас спасли, - поспешил с благодарностью муж. - Нам
дружинники перед зимой мешок немецкой гречи привозили. Без него бы уже
загнулись. Приводите вашего раненого, мы как раз немного сварим для вас
угощения.
Муж пошел в запечки.
— Слышал, Йонас? Крысы тыловые угощать нас скоро будут!
Йонас и Геркус кряхтя поднялись из-за стола, стали закутываться в свои
плащи.
— Слушай, Бог, - сказал Геркус, - Найде монастырь и уйду жить к монахам,
только убери с дороги этот гребаный ветер…
Декабрь 1311
На подъезде к Вышникам
Конь довез Йонаса до вершины холма. Дорога уходила вниз, где рассыпалась
два десятка занесенных снегом крестьянских домишек. Над некоторыми
крышами поднимались столбики белого дыма из печных труб.
Йонас направил коня вперед и стал спускаться в деревню. Пытался
разглядеть крышу родного дома и есть ли над ним дымок семейного очага.
Он слышал много страшных историй о разбойниках и людоедах, орудовавших в
деревнях, пока князь, дружина и множество мужчин были в немецких
землях. .
Наконец, Йонас остановил коня у родной калитки, над крышей клубился
дымок.
«Неужели все? - подумал парень. - Неужели я вернулся живой, а за дверью
мама и сестра?»
Он подошел к двери и робко постучал. Он думал, что самое страшное в его
жизни позади, и неожиданно обнаружил, что сейчас его сердце бьется еще
сильнее, чем когда он насмерть бился с немцами и думал, что сейчас
погибнет.
Дверь открылись и за порогом была мать. Закутанная в платок, черная от
горя, но он сразу ее узнал.
На секунду на ее лице отразился ужас, будто бы мать увидела призрак. А
потом она зарыдала и повалилась на сына. Йонас всю дорогу до дома
представлял себя доблестным воином. Возвратившимся домой ветераном двух
походов. Но на пороге он забыл про свой образ и тоже рыдал, как мальчик.
Мать и сестра готовили обед.
— Отрежьте солонины, - сказал Йонас. - и эти ребра киньте в суп.
Йонас доставал из своего мешка свертки с мясом и другие продукты.
— Остальное пока в погреб занесу.
— Откуда у тебя эта еда? - спросила сестра.
— Люди князя дали, - важно ответил Йонас, - Я его видел кстати неделю
назад. Конь во дворе тоже княжеский.
— Ты видел князя? Князя Витеня?
— Да. Меня взяли в дружину.
После этих слова мать, мешающая котел, повернулась к своим детям.
— В дружину? - тревожно спросила она, - А что это значит?
Йонасу был бы рад услышать другую реакцию. Он пожал плечами:
— Буду делать что скажут, ездить куда пошлют. Но князь очень бережет
своих дружинников и хорошо им платит.
— Ты что, уедешь? - снова спросила мать еще более упавшим голосом.
— Да, мама. Вот дали коня, чтобы родных навестить и привести вам
припасов и немного денег. Через 2 дня надо возвращаться в Новогрудок к
князю.
— А тебя же там могут убить, да, на службе этой? Ты можешь просто
остаться с нами и никуда не уезжать?
Йонас глубоко вздохнул.
— Да, я бы мог… Но у меня не было бы ни денег, ни еды, ни коня. Мы бы
были голодны.
Мать всхлипнула:
— Зачем нам все это, если тебя не будет с нами. Зачем нам еда, если тебя
убьют?
— Меня не убьют, - отрезал Йонас, - Со мной в дружину взяли моего
десятского. Он очень ловкий человек. Это он вывел меня из немецких
земель. С ним я не пропаду.
Сначала ели молча. Мать грустно смотрели в тарелку, но голод, холод и
мясная похлебка давали о себе знать беспощадным аппетитом.
— Я так ждала, чтобы ты вернулся. Ради того, чтобы ты выжил и вернулся
домой, а потом снова уехал. По своей воле, когда тебя уже силой не
забирают!
Йонас пожал плечами:
— Да, мама, я очень хотел вернутся домой. Но сейчас я хочу служить
князю. Я хочу быть сильным, хочу чтобы у меня были деньги и конь. Я не
хочу всю жизнь рыться в земле и бояться, что придут разбойники и сожгут
мой дом. Или придут дружинники и заберут меня в войско. Там… в немецких
землях, я почувствовал… - Йонас задумался подбирая слова. Потом просто
кивнул на свой меч, прислоненный к стене. - Если я повешу его на стену,
любой другой придет с мечом и заставит меня делать все, что он захочет
или убьет.