— За рекрутов Витень платит откупную. Здесь мука и рис. Спрячьте и
никому не показывайте этот мешок. В некоторых деревнях уже убивали за
эти откупные.
Мужчина вышел.
Они даже не успели попрощаться с Йонасом. Телега скрылась в тумане и
только слышался затухающий стук копыт да поскрипывание колес.
Туман и голод остались, Йонаса больше не было с ними.
Закончилась весна и наступило лето. К июлю князь Витень собрал под своим
знаменем 4 тысячи воинов и отправился в поход на земли соседствующего на
западе Тевтонского ордена. Там он грабил и жег немецкие деревни пытаясь
загрузить свой обоз тевтонским зерном и едой.
Два месяца о войске Витеня не было никаких вестей. Потом, к началу
осени, когда начало уже холодать, в городе появились страшные слухи о
том, что тевтонцы разбили Витеня и перебили почти все его войско. Через
несколько дней в Вышниках снова появились вооруженные люди. Они забрали
с собой всех оставшихся мужчин, от 14 до 60 лет.
Витень, вернувшийся после разгрома в Литву, за 2 недели собрал новый
отряд, чтобы до зимы успеть сделать еще один набег на тевтонцев. Вышники
опустели. Говорили, что даже разбойники исчезли в лесах и на дорогах,
потому что тоже пошли во со вторым войском Витеня в его новый поход.
Прошли еще полтора месяца. Наступил ноябрь, шли беспросветные дожди и
вот-вот должны были ударить заморозки. Обессилевшие селяне готовились
встретить последнюю в их жизни зиму. На дороге перед деревней в дождевой
мороси появилась подвода из трех телег.
Дружинники князя привезли в Вышники припасы. Часть разгрузили в амбар.
Потом собрали у дома старосты всю деревню и выдали часть еды каждому
дому.
Все спрашивали их, когда вернутся воины.
Дружинники пожимали плечами. Они рассказали что новое войско было также
разбито и почти полностью истреблено. Припасы, что они привезли, были
частью того немногого, что Витень успел отправить в Литву, до того как
тевтонцы настигли и разбили его во второй раз.
Бабы разнесли по домам скромные драгоценные мешочки с провизией.
Наступил декабрь, пошел снег. Ни один из мужчин, которых забрали в
войско, не вернулся в Вышники.
Ноябрь 1311
Надрувия, восточные земли тевтонского ордена
Мартин слегка пошевелился, не открывая глаз, и сразу почувствовал, как
холод стал заползать за воротник. Ночью подмораживало. Мартин попробовал
замереть, но всепроникающий холод было уже не остановить. Тело вмиг
покрылось пупырышками и стало мелко подрагивать. Мартин открыл глаза и
посмотрел наверх.
Он лежал в яме в лесу. Еще было темно. Над ним молча высились ели, их
острые верхушки были еле различимы на фоне чуть начинающего светлеть
неба. А чуть ниже елей на краю ямы над Мартином стояли 2 черных силуэта.
— Подъем, - сказал один из парочки наверху.
В яме началось вялое движение. Всего в ней плотно прижавшись друг к
другу спали пять человек. После команды они, испытывая сильные мучения
холодом, начали просыпаться. Тела вокруг Мартина зашевелились и далее
сдерживать обжигающий холод стало невозможно.
— Как же я хочу домой… - чуть не плача подумал про себя Мартин.
Мартин был сыном литовского купца. Ему было 28, лет, за жизнь он ни разу
не вкалывал. Дома его ждала жена и преуспевающий отец. Дома, где Мартин
хорошо ел, спал на мягкой постели с теплой женой и не знал нужны.
Но в начале осени где-то далеко в тевтонских землях был разбит князя
Витеня. После этого к Мартину в дом, как и к многим другим, вломились
дружинники и забрали его во второе войско князя. Второй поход, разгром и
вот Мартин вместе с еще шестью выжившими литовцами крадется по немецким
землям, чтобы вернутся домой.
— Ты чего такой невеселый? – спросил Мартина Йонас.
Он спал рядом и теперь как и все протирал глаза:
— Опять жена снилась, но пришлось просыпаться?
Мартин в ответ слегка улыбнулся. Йонасу было 18 лет и он был из тех, кто
даже в такой тяжелой ситуации не прекращал подшучивать над окружающим
миром. Вдвоем они выбрались из ямы.
— Неужели когда-нибудь этот ад закончится? – изможденно вздохнул Мартин.
— Думаю да, скоро, - ухмыльнулся Йонас. -– Скоро нас уже найдут наконец
и добьют окончательно. И весь этот ад закончится.
Мужчины вылезали из ямы и согревались физическими упражнениями, кто-то
приседал, кто-то отжимался. Все были хмурыми. Тут же скромно завтракали
сухарями с холодной водой из фляг. Они сидели плотным кружком, жевали
почти не переговариваясь, и молча готовились пережить еще один день.