Индивидуальность – это плохо. Если хоть немного отличаешься, ты выскочка. Если твоё мнение не совпадает с мнением большинства, ты неправ. Этот народ не спасти ни одному лидеру. Они будут делать все, что скажут. Это их менталитет – терпеть и молчать. Это болезнь.
***
Катастрофа случилась пятнадцать лет назад. Вообще-то ученые предупреждали о подобном исходе давным-давно, но никто из ныне живущих не воспринимал их предупреждения как серьезную угрозу. Всем казалось, что до этого ещё тысячи и тысячи лет, а жизнь идёт сейчас, и она должна быть комфортной. Численность населения росла с невероятной скоростью, и с такой же скоростью вырубались леса и строились города, разрушался озоновый слой и поднималась температура.
В конечном итоге очередное аномально жаркое лето закончилось масштабными пожарами. Горело все: каждый материк был охвачен пламенем: горели оставшиеся поля, леса и деревни. Люди умирали, задыхались от угарного газа, бежали в города. Борьба с огнём была практически бесполезной.
Мир охватила паника, в новостях только и говорили о тысячах и тысячах ежедневно погибающих людей. Кислород медленно заканчивался.
Страны приняли решение создавать кислород искусственным путём, это было единственным выходом. Но это оказалось практически бесполезным в открытом пространстве.
***
Тогда и началось создание купола. На два года развитие в городах остановилось, не обновлялась инфраструктура, не ремонтировались дороги, не убирались улицы, весь бюджет был брошен на доработку имеющихся технологий, создание материи и проведение испытаний, пока, наконец, купол не был воздвигнут. Наука смогла.
После того, как он был поставлен, прекратились все новости о количестве погибших. Больше вообще не было новостей, прозрачные стены отрезали граждан от внешнего мира. Никто не знал, остался ли он. Остались ли другие страны, и если остались, то какой выход они нашли.
Непрерывное создание кислорода для миллионов людей оказалось слишком дорогим удовольствием. Тогда глава государства принял решение, что налоги на доходы впредь будут равны пятидесяти процентам.
Сначала люди пытались бунтовать, скрывать свои доходы, понимая, что оставшейся половины большинству едва хватит, чтобы просто обеспечить себя едой. Но проблема перенаселения дала о себе знать: тех, кто скрывал доходы, объявляли преступниками, однако, лишать их свободы и содержать за счёт бюджета больше не было возможности.
Наказание для всех осталось только одно: их выбрасывали за пределы купола. Другими словами, приговаривали к смертной казни.
В первый же год численность граждан сократилась на 20%. Этого хватило, чтобы сломить остальных и заставить их молча подчиняться системе.
Никто достоверно не знал, как именно создаётся кислород, и действительно ли это настолько затратно, но проверить было невозможно. Люди жили в бедности и страхе. Средний класс полностью исчез.
Тим вышел из вагона и быстрым шагом направился к выходу. До начала рабочего дня оставалось десять минут.
-Эй, Тим, опять о чем-то думаешь? – Артём, его коллега, весело пихнул парня в бок, - не грусти, сегодня зарплата.
«Как будто это меня спасёт», - вздохнул про себя Тим. Он был должен Артёму ещё с позапрошлого месяца, и сейчас очень надеялся, что коллега простит ему очередную задержку.
Долгое время Тим пытался сменить работу, но нигде не предлагали более высокую зарплату: крах рыночной экономики завершился расцветом монополии во всех сферах, выбор был крайне невелик. Поэтому молодой человек перебивался сверхурочными и дополнительной работой, но этого еле-еле хватало.
«Можно было бы переучиться на проектировщика, - думал Тим, - стать, как Артём, у него всегда есть деньги. Но это займёт кучу времени, а терять его сейчас нет возможности. Маркетолог. Кому он нужен в стране, захваченной монополиями. Чем я думал, когда выбирал профессию».
-Слышал утренние новости? – продолжил Артём, - за эту ночь четырнадцать убийств в городе. Опять. Жертвы абсолютно рандомные, никак не связанные друг с другом. Интересно, долго будут ловить этих психов? Вечером страшно выходить на улицу. Тим? Тим, ты слушаешь?