- Это уже прогресс! После такого ранения, обычно уже не возвращаются, - так же спокойно ответил доктор. - А вот Вам повезло. Считай с того света вернулся, - доктор засмеялся и аккуратно похлопал его по плечу.
- С какого света? Какое ранение? - ничего не понимая, возмутился Клим. Ему очень хотелось понять, что с ним произошло. И что вообще происходит.
- Тихо, тихо! Всему своё время. А пока надо принять лекарства и сделать укольчики. А вот и наша сестричка! - доктор бросил взгляд на вошедшую медсестру.
- Можно приступать! - он быстро освободил ей место и попрощавшись до завтрашнего дня вышел из палаты.
- Скажите пожалуйста, что со мной? - Белогорский никак не мог угомониться и все вопросы переадресовал вошедшей медсестре.
- Вы успокойтесь и не волнуйтесь. Вам нельзя волноваться, - она поставила на тумбочку лоток с инструментами и начала что-то готовить. - Вас привезли к нам без сознания с огнестрельным ранением. Операция была очень сложная и длилась несколько часов. Благодаря Вашему крепкому здоровью, всё получилось и пулю извлекли из самого сердца. Но вы так и не приходили в сознание, - она открыла ампулу и набрала прозрачную жидкость в шприц. - Сейчас я сделаю Вам укольчики. Не волнуйтесь, это не больно, - сестра промокнула спиртом тампон и протёрла на руке место для укола.
- А что случилось? Почему огнестрельное ранение? - Клим очень хотел узнать, что произошло. Он никак не мог вспомнить, как он здесь оказался.
- Я не в курсе, что там у Вас произошло, но стрелял в Вас Ваш компаньон по бизнесу. Вам повезло, что у Вас есть ангел-хранитель, - улыбнулась сестра и аккуратно сделала один укол.
- Какой хранитель? - удивился Клим. - Что это значит? Расскажите мне? - умоляюще попросил Белогорский.
- Я не знаю кто это, но та девушка, которая Вас закрывала собой, она погибла. А вот Вас спасла. А друга Вашего арестовали полицейские. - Мне очень жаль, что так получилось. Весь город говорил об этом случае несколько месяцев. - она безболезненно сделала второй укол. - Ну, вот и всё! Сейчас выпьем ещё несколько таблеток и на сегодня достаточно, - девушка взяла с лотка несколько пилюль и положила на специальную ложечку. - Не переживайте! Теперь всё будет хорошо. И память к Вам обязательно вернётся. Доктор говорит, что это просто шок. Но он скоро пройдёт. Откройте рот! - она поднесла ложку с таблетками и стакан с водой. Клим послушно открыл рот и проглотил пилюли, положенные ей ему в рот. - Вот и замечательно! А дочка у Вас умница. Просто молодчина! Всё время не отходит от Вас. Практически живёт в больнице, - она собрала инструменты и, посмотрев на Белогорского, приятно улыбнулась. - С Наступающим, Вас! Выздоравливайте! - сестра положила руку ему на лоб и немного постояв, вышла из палаты.
Минувшая ночь была очень долгая и тяжёлая. В маленькой одноместной камере было душно и невыносимо жарко. Маленькое зарешеченное окно, закрытое с наружи плотным железом не пропускало свежего воздуха. Уже несколько суток Персов практически не мог уснуть. Он ждал решение апелляционного суда и вчера наконец-то его получил. Верховный суд оставил приговор без изменения и сегодня он должен был покинуть изолятор и его к обеду обещали этапировать в колонию. Эдик не считал проведённые в изоляторе дни и хотел, как можно быстрее покинуть эти вонючие стены. Конечно же он надеялся и верил, что приговор отменят и его отпустят. Но Персов всё же понимал, что это конец. Конец всему тому, что он когда-то задумал. Конец, всей его жизни и нет никакого светлого пятна в его будущем. Да и жизни, дальше никакой не предвиделось. Какой-то ненавистный психоз сжирал его изнутри. Он чувствовал, как старость торопливо наваливается на его тело, быстро опутывая лицо морщинами и дряблостью. Долгие дни и ночи, находясь в этой камере Эдик мучился думая о прошлом. Его мысли раздваивались и разум не находил правильного ответа на те вопросы, которые он задавал сам себе. Персов давно уже был не тот, который ещё несколько месяцев назад сомневался в своих решениях и поступках. Сейчас его телом полностью владел тот, которому он поверил, однажды впустив в себя мысли о предательстве, жадности, обмане и лёгкой наживе. Теперь он не верил никому, даже тому, с кем он разговаривал круглосуточно. Везде и повсюду ему мерещилось его присутствие и со стороны было видно, что он разговаривает сам с собой. Конечно же его принудительно возили на психиатрическую экспертизу, но там ни каких отклонений обнаружено не было. Да и какие могли быть отклонения, если мотив его преступления было на лицо и само преступление было очевидным и признанным им самим же.
Он закрыл глаза и попытался уснуть. Но в это время послышались резкие удары в дверь.