- Клим? Это действительно ты? - он не стал разбираться и дожидаться ответа. Дмитрич чувствовал, что в этом есть корень правды, которую он сам хранил всю жизнь в своём сердце. - Сынок! - Дмитрич повесил голову и беспомощно затрясся, проливая неудержимые слёзы.
- Отец! - Клим изо всех сил прижал его к себе и больше не мог произнести ни одного слова. Тяжёлый ком подкатил к его горлу и не дал ему такой возможности. Да и не надо было ни чего говорить. Они стояли молча, крепко обнявшись. Только Мирочка и Ольга стояли и смотрели на эту удивительную сцену, каждая, по своему, понимая её.
Там за стенкой в одиночной палате, накрытое больничным одеялом лежало бездыханное тело той, которая, когда-то, так смело и стремительно вошла через сон в сознание Белогорского и также исчезла, оставив после себя только яркие воспоминания, соединив родственные души невидимыми канатами, расставив все точки так, как было задумано самой природой.
Сын и отец стояли молча, крепко обняв друг друга. Как будто это был единый монолит, соединённый впервые за целую жизнь. За ту жизнь в которой они встречались только в самом начале пути Клима. И теперь этот путь вновь соединил их, только уже на другом витке бесконечной спирали.
Множество вопросов роилось в голове у Белогорского и только один ответ всегда был готов у Дмитрича. Он знал, что виновен перед своим сыном и вообще перед всей жизнью. И сейчас был готов понести наказание за свою глупую ошибку. Нервы Дмитрича не выдержали и он начал медленно опускаться на колени, тихо шепча:
- Прости меня сынок!
- Встань! Не надо! - Белогорский бросился поднимать отца. - Прекрати! Посмотри, люди смотрят! - суетился Клим. Но Дмитрич не слышал его и продолжал причитать.
Ольга и Мирочка увидев такую картину, тоже бросились к Дмитричу и стали его поднимать. Все вместе они наконец-то подняли его и поставили на ноги.
- Вот! Познакомься, это твоя внучка! Её зовут Мира, - гордо показал на Мирочку Клим. - Всё уже в прошлом и надо жить настоящей жизнью. А жизнь, она очень интересная штука! - начал успокаивать его Клим.
- Да, очень интересная! - тихо произнесла Ольга.
- Аида умерла! - она посмотрела на Белогорского и отвернулась в сторону.
- Как умерла? Когда? - Белогорский не ожидал такого поворота.
- Только-что! Она здесь в палате. - Дмитрич кивнул в сторону двери.
Клим не ожидая ответа бросился в палату. Он быстро подошёл к кровати и откинул одеяло. Это была она! Аида лежала, словно ангел. Она была по-прежнему красива и бесподобна. Белогорский не верил своим глазам и не хотел в это верить вообще. Она была просто божественна. Он не знал, что ему делать и от этого только поднял голову вверх и тихо завыл. Ни одно слово, ни одна мысль не посещала его голову.
- Прости меня Господи! Прости! Это я во всём виноват! Почему ты меня не взял. Она же ещё совсем маленькая. Она же ещё совсем ребёнок и у неё вся жизнь впереди. - Белогорский не смог удержать слёз, и они катились ручьями по его щекам. Он взял её руку и развернул сжатую в кулак ладонь. На её белой ладони лежали гранатовые зёрна.
- Пойдём дамой! - Мирочка взяла его за руку. - Ты уже ничем не поможешь! - она настойчиво потянула его к выходу. Клим наклонился и осторожно поцеловал её в губы.
- Пойдём! - тихо произнёс он, склонив голову.
Всю дорогу, от больницы до самого дома они ехали молча. Мирочка не хотела беспокоить его, чтобы не случилось ничего плохого. Наоборот, она изредка пыталась напевать что-то весёлое под музыку Русского радио.
Только когда они поднялись на свой этаж и подошли к квартире, она как бы невзначай сказала, что сейчас будет небольшой сюрприз.
- А вот и мы! - весело, на распев, сказала она, закрывая за собой входную дверь.
Клим стоял посреди коридора и сильно переживал. Его сердцебиение заметно ускорилось и катастрофически не хватало воздуха.
- А мы Вас давно ждём! - раздался голос Нади.
Клим хотел что-то сказать, но в это время из комнаты вышла она сама, держа на руках новорожденного ребёнка.
- Что это? - удивился Белогорский. Он не понимал, что вообще происходит и почему у неё маленький ребёнок.
- Это Павел! - улыбнулась Надя и, подошла поближе.