Белогорский, молча, пытался набрать номер телефона Нади прямо с рабочего, чтобы она увидела, что он в кабинете, но подняв трубку, так и не услышал знакомого гудка.
- Клим, ты что делаешь? - Не поняв его, переспросил Персов.
Пробуя уже третью попытку, Белогорский, не отрываясь от телефона, тихо и как-то испуганно процедил:
- Надо позвонить Наде, она, наверное, там с ума сходит. Я ведь так дома и не был. - Белогорский продолжал дуть в трубку в надежде, что там вот, вот послышится заветный гудок.
- Да брось ты Клим. - Персов быстро подошел и поднял с полу упавший провод. - Я еще ночью его отключил, чтобы сюда никто не звонил. Я же, как тебя проводил домой, ну, когда посадил тебя вместе с Лизой в такси, сразу взял эту «шаболду» и мы с ней двинули сюда. - Персов оглянулся на двери и, убедившись, что никого нет, добавил, - Там, на входе...- он принизил тон и подставил ладонь к губам. - Ну, короче, дал охраннику «сотку», и он нас пропустил. Ну а дальше ты все сам видел. - Персов взял бутылку со стола и сделал несколько больших глотков. Жадно проглотив минералку, он поставил бутылку и спросил:
- Ну, а ты как? Отошел от вчерашнего? - и, не дав ответить Белогорскому, добавил, - Ну, ты вчера дал! Я тебя таким еще ни разу не видел. А эти козлы... - Персов кивнул головой в сторону, таким образом, он намекнул на вчерашних охранников ночного клуба. - Я еще, с братвой поговорю по этому поводу. Они «охренели», вот так просто выталкивать из ресторана. - Эдик повернул телефонный аппарат и вставил штекер. Взяв у Белогорского трубку, он нажал на клавишу и вновь отпустил ее... - О, работает! - Персов положил трубку на аппарат и тут же раздался телефонный звонок. От неожиданности, Персов отскочил от стола, как ошпаренный. Белогорский потянулся к трубке и уже хотел снять её, но Эдик опередил его и снова выдернул шнур.
- Ты чего делаешь? - встав со стула, спросил Клим. - А вдруг это по делу?
- Какое дело? Сегодня выходной! - Персов подошел к окну и внимательно оглядел через затемнённое стекло, всю площадь.
- Ты где ночевал? - немного подождав спросил он. И не дождавшись ответа, продолжил. - Я тебе говорю, ты где ночевал сегодня? Мне всю ночь твоя жена звонила, а я не знаю, что ей ответить. Поэтому отключил все телефоны. Я же тебя домой отправил... - Персов наклонился над столом и пристально посмотрел на Клима. Персов понимал, что Белогорский не ночевал дома и сам чувствовал за собой вину в том, что не проследил, что Клим спокойно и без происшествий добрался до дома. Да, он всю ночь переживал за него и всё-таки надеялся, что с Климом всё в порядке. Конечно же, для самого Персова, это было далеко не впервые. Такое с ним часто случалось. И просыпался он частенько с новой подружкой. И в гостиницах бывал и на чужих квартирах. Но вот Белогорский всегда оставался верен своей семье. Для него подобные выходки и гуляния были запретом. Да и относился он к этому с презрением, наверное, потому, что сам он был детдомовским и с самого детства хотел, чтобы у него сложилась настоящая жизнь и крепкая семья.
Белогорский вновь обхватил голову руками, поставив локти на стол, и закрыв глаза, сожалеющим голосом протянул:
- Я - я, подлец! Я полный подонок! Мне никогда не будет прощения! - он не хотел открывать глаза и только сейчас понял, что произошло. Белогорский сам себе поставил оценку, которую заслужил. А самое главное он понял, что уже ни чего нельзя исправить. Но вот где-то там, в самой глубине его сознания, уже родилось маленькое противоречивое существо, которое каким-то противовесом начинало греть его душу, чем-то оправдывающим его поступок. Он на распев проклинал себя за случившееся, но в то же время, это невидимое маленькое существо, шептало ему из глубины, что он молодец. Оно пыталось до него докричаться, что он настоящий мужчина, что он настоящий победитель. И наконец-то, что он настоящий самец. Белогорский скулил и внимал к себе сладкую лесть из глубины своего сознания. Он чувствовал, как это сознание делится надвое и ему становилось не так страшно, когда весы совести, начинали выравниваться. И от этого его мозг и вообще все тело начинало наливаться какой-то невероятной энергией и эгоистическое «я» выходило на первый план и этим застилало глаза, которые при воспоминании, прошлых любовных сцен, периодически вспыхивали вожделенным желанием повторить все это снова.
- Клим! - Персов немного испугался и поспешил успокоить, а больше всего понять, что же все-таки произошло с Белогорским. - Да, что случилось, наконец? - Персов резко встал и подошел к столу, уперев в него руки.
- А то и произошло! - Белогорский открыл лицо и откинулся на спинку кресла. - Кажись доигрались! Теперь я не знаю, что говорить Наде. Да и не знаю, нужно ли, что-то говорить. Она мне никакой измены не простит. Мы давали друг другу клятвы верности до самой смерти.