Чтобы не нервировать родителей, попросила отвезти домой пораньше и высадить в конце улицы, не заезжая в переулок. Их коттедж был в престижном пригороде и тут всегда было спокойно, так что Маша не боялась дойти в одиночку. Дошла до угла улицы и замерла, услышав голос отца за углом забора.
- Фархад, это ваши с отцом дела. Я не в курсе и тут помочь ничем не могу.
- Сергей! Вах! Ну как не можешь? Это фирма твоего отца, ты единственный наследник. Вах! Там все уже согласовано, ребята все в теме. Сейчас станешь собственником и дела попрут! Отвечаю! Вах!
Маша слышала раньше про Фархада, от деда. Он рассказывал, что глава местной азербайджанской диаспоры просил его об услуге, но он отказал. Получается, что не отказал? А о самом Фархаде в Ижевске ходили дурные слухи. Говорят, что начинал с незаконной торговли и контрабанды, потом занимался рэкетом. В девяностые собрал банду и подмял под себя некоторые предприятия и объекты под аренду. Сейчас вроде приличный бизнесмен, но его соплеменники регулярно попадаются на продаже наркотиков, контрафакта и прочих незаконных делах. При этом молодые парни кавказской наружности держат в страхе целые районы города.
- Фархад, извини, пока не могу ничего обещать. Ещё полиция вопросы задает, там проблемы.
- Эээ! Сергей! Что полиция!? Вах! Решим! Мне сейчас нужно компенсировать убытки. Ты же не хочешь остаться на улице выплачивая долги? Дочь твоя красивая тоже отрабатывать не захочет, э! Понимаешь!? Вах!
- Фархад, дочь и семью не трогай!
- А это уже от тебя зависит, Сергей. От тебя! Я предупредил. - Тон азербайджанца сменился с доброжелательно-заискивающего на холодный и угрожающий.
Хлопнула дверь автомобиля. Маша прижалась к стене забора, из их переулка на высокой скорости выехал большой седан BENTLEY.
- «Точно этот азер!» - В их городе такая машина была только у него.
Тихо прошмыгнув в дом Маша сидела в своей комнате, но услышав разговор родителей в гостиной тихонько приоткрыла дверь и стала подслушивать. Мама похоже плакала, отец старался успокоить и убедить в чем-то.
- Аня, все действительно очень серьезно. Полиция считает, что я дал отцу инструкции и документы как правильно списывать оружие. Да ещё через подставную фирму, через фирму отца, шла перепродажа военных образцов оружия. Судя по тому, что этот бандит сказал, видимо там Виталик все организовал, отец не в курсе был. Сама знаешь, что он вояка, а не бухгалтер. А там бухгалтерия с двойным или тройным дном. Вот и вышло что он одни отчеты видел, а по факту другие. И тут целую партию стволов накрыли, да ещё и направлявшихся террористам в Сирию. Стали копать, вот к отцу и пришли с вопросами. Он, когда обнаружил черную бухгалтерию, не выдержал предательства. Вроде хотел Виталика убить, но тот сбежал.
- Разве полиция не поможет? - Рыдала мама.
- Они с радостью сами все на меня с отцом списывают. У них там тоже не то что рыльце в пуху, а морды в перьях! Прикрывают бандита и свои продажные схемы. А бандитам только деньги за оружие надо, и требуют их с нас. Даже если все продадим, то ещё столько же должны будем. Сливают нас.
Мама плакала.
- Сереженька, ну разве ничего нельзя поделать?
- Да подходил тут этот… Как его. Пригорин. Тоже мутный тип, хотя вроде с отцом дела у него были. Он мне и сказал, что проблемы будут. Думал пугает, чтобы бизнес отца по дешевке выкупить, но все и вправду так.
- И что он предлагает?
- Уехать. Скрыться. Далеко, что-то вроде Африки, там большая территория у русских. И работу мне уже нашли по специальности.
- Это где такое?
- Да я сам его не понял. Темнит что-то. Говорит про какие-то новые территории. Потому и не придал значения. А сейчас серьезно задумался.
- Так а как же дом? Машенька?
- Всей семьей. А бизнес и дом сами продадут. Машину сказали можно оставить, переправят.
- И ты серьезно думаешь так сделать?
- Аня, а что нам остаётся?! Под суд или к бандитам, а потом точно под суд или вообще закопают!? Да я только из-за дочери не пойду на такое! Сейчас вон уже угрожал!
Мама снова заплакала и разговор перешел на шепот, который Маша уже не слышала. Она уже давно сидела на полу привалившись у открытой двери и по ее щекам текли слезы, а за окном был ливень.
Этот ливень смывал все прошлое и это была черта.
Черта за которой была неизвестность.
Кошмар.