— Госпожа, ванна готова. Я сбегаю за завтраком? Или вам нужна помощь? — спросила она.
Я лишь махнула рукой, спускаясь с кровати и босиком прошлепав в ванну. Водопровод — это благо. Магия — это благо. Вообще, здесь очень много того, что можно охарактеризовать с точки зрения понятия "благо". И мне это нравилось.
Когда я вылезла из ванной все в том же полотенце и с ключом на цепочке на шее, на постели уже красовался столик с неизменными булочками и соком. А также Лари и Ниона. С такими же столиками — но одна сидела в кресле — другая как всегда — на пуфике. Я улыбнулась. Обе были немного смущены — и немного не в своей тарелке. Обе — очень хотели рассказать — и расспросить.
— Чувствую себя хорошо. Просто великолепно. Ничего не снилась, слава звездам. Выспалась, довольна и почти счастлива. Что было после того, как я отключилась?
— Отключилась — правильное слово. — буркнула Лари, вгрызаясь остренькими зубками в булку. — Если она попутно научилась читать мысли — я увольняюсь.
— Не научилась. По вам и без этого можно все сказать. — спокойно ответила я, разламывая булку и садясь на кровать. — Ниона, поясни, что произошло.
— Скачок произошел, только и всего. У обычных трайров дар развивается постепенно, монотонно — и предсказуемо. Твой случай… То, что до того, как тебя увели, у тебя не было дара эмпа — точно. Тебя проверяли в детстве — и ничего не нашли. Это мне мастер Тарис недавно сообщил, я с ним постоянно на связи — увидев мою недовольную мордочку, добавила она, поясняя. — Так вот… То, что дар проснулся после того, как ты вернулась — это первое. То, что тебе тут же пришлось применять его в боевом режиме и все получилось на ура — это второе. То, что потом он оказался неудел и не был развит — это третье. Вчера произошло четвертое: неслабый скачок. Термин позаимствован у магов, кстати. Там такое развитие способностей — не редкость. Ты можешь года два-три не иметь никакого прогресса — а потом случается скачок — и ты уже на другой ступени, полностью обалдевший от своих возможностей.
Я хмыкнула.
— Мне полагается быть в шоке?
— От тебя дождешься… — буркнула Лари, отставляя пустой поднос в сторону. — Но сработала ты вчера идеально. Наррис даже не понял, что произошло. Только вздохнул облегченно и оставил нас с тобой заснувшей, сказав, что пора идти готовить заклинания впрок, раз уж ключа от кабинета нет.
Я удивленно подняла брови вверх.
— Ну кабинет господина… Ты ещё внимательно рассматривала его двери. — попыталась напомнить мне Лари.
Я с еще большим непониманием уставилась на неё.
— Вот же ж… Все время забываю, что ты уведенная. — стукнула себя по лбу Лари. — Ни, объяснишь?
Ниона, обалдевшая от такого сокращения своего имени не меньше моего, сказала, кажется, на автомате:
— Кабинет — самое защищенное место в замке, крепости, усадьбе, везде. Там проходят все совещания, на кабинете зациклена система охранных заклинаний, там хранится сокровищница и там же — все артефакты и прочее. Именно оттуда во время нападения колдуют маги, потому как туда попадает мало что, силы там обычно немеряно за счет накопителей и прочего — да и вообще, там всегда удобнее всего это делать. Ключ хранится у того, кто управляет имением или у того, кому господин доверяет больше всего. Господин Максир не оставил ключ ни управляющему, ни начальнику гарнизона — каждый думал, что ключ хранит другой. Значит, он остался у него.
— Угу… — сказала я, усиленно пережевывая информацию и булочку. — То есть без этого ключа обороноспособность нашего имения резко уменьшается, так? — спросила я.
— Да. Маги не смогут подпитать охранные заклинания, которые уже есть, им придется заново зачаровывать комнату для того, чтобы работать без помех и лишней траты энергии. Не говоря о том, чтобы пользоваться помощью духа-хранителя.
— Кого? — вытаращилась я на неё, чуть не подавившись.
— У каждой уважающей себя дворянской семьи древнего рода есть свой дух-хранитель. Обычно это кто-то из их же семьи, который решил после смерти остаться в этом мире и охранять своих отпрысков от проблем, связанных с атаками на разум и дух. Обычно каждый наследник перед тем, как вступить в права хозяина земли на некоторое время становится хранителем, тем — кто связан с духом-хранителем через обруч. Чаще всего предмет-якорь делают в виде обруча.