Десерт закончился, подошел к концу и ужин. А с ним — и праздник. Значит, предстоит куча работы по приведению поместья в надлежащие состояния. А там… Там можно будет подумать о реванше. Главное — чтобы с Максом все было в порядке.
Я зашла в комнату, села на пуфик — и чуть не вскрикнула, увидев в зеркале Фореза уставшего Макса. Ничего себе… Я, конечно, догадывалась, что он работает на износ, но что за пятнадцать дней можно так изменится… Как будто пережил тяжелейшую болезнь. Майра, зашедшая было в комнату, тут же выскочила оттуда. А мы молча смотрели друг на друга.
— Хранительница… — улыбнувшись ещё шире, сказал он. — Рассказывай, как у вас все прошло.
Я набрала побольше воздуха — и засунула подальше свои чувства. Если я расплачусь — то ему от этого легче не станет. И ему будет все равно, что плачу я от счастья. Со счастливой улыбкой на губах я начала рассказывать все, что произошло, отмечая про себя мелкие детали, окружавшие Макса. Он явно полулежал на чем-то, потому что я заметила три или четыре подушки, а сам он был одет лишь в простую льняную рубаху. Волосы заколоты в хвост, вокруг глаз — темные круги. Лицо стало ещё более худым, чем было, кожа была бледнее мела.
— …так что Дайнер завтра утром уезжает. Не знаю, о чем они договорились там с Ванком, но мне кажется, ему очень хотелось забрать из поместья воинов. И, кажется ему отказали, хоть и в вежливой форме.
— Правильно сделали. Поместье нельзя оставлять без защиты — точно также, как и гарнизоны. Ладно, насчет потерь я поговорю потом с Ванком сам. Передай Лари огромное спасибо за колье. Его дух оказался великолепным помощником, конечно, менее опытный, чем Дорин, но все же…
— Дорин это… кто? — удивленно спросила я.
— Это дух-хранитель. Или он по своей старой традиции так и не сказал тебе свое имя? Вот вредина.
Я улыбнулась. Потом сказала:
— А у тебя как?
— Да нормально. Уртваров сдерживаем, приблизится к крепости не даем. Так что… Никому больше не рассказывай по поводу того, что вы вдоем с Духом сражались с уртварами. Тогда точно заберут в Айренел и будут умолять научить всех и вся. Нет, если захочешь — поедем, потом, после того, как я смогу сопровождать тебя. Но не раньше. И ещё вот что… Давай-ка ты вместе с наложницами собирайся в Столицу.
Я аж в ступор впала.
— А зачем? Нам и тут хорошо. Для чего нам туда ехать?
— Ну, во-первых, там сейчас безопаснее. Во-вторых — если ты приедешь с охраной, в добром здравии и с хорошим настроением — это заставит многих паникеров заткнуться. Ну да, уртвары, да, по всей границе. Но их бьют — и вполне себе удачно. А в третьих, я просто не хочу, чтобы если войскам придется отступать и вновь засесть в Ясеневом бору — кто-то понял, что ты не простая номинальная хранительница-пустышка. Дайнеру я доверяю, а вот тем, кто пришел с ним вместе… Надеюсь, я тебя убедил в том, что тебе надо быть в Столице, а не здесь?
Я задумалась. И поняла, что он прав. Как бы не сражались воины, как бы не бились они — настроения в тылу, а особенно в Столице, важны, ещё и как. Насчет первого довода я бы могла поспорить — если бы хоть как-то и хоть что-то понимала в военном искусстве. Третья же причина… Тут мне вновь не хватало данных. Я не знала, к чему именно приведет общеизвестность моих странных способностей (а то, что они были не удивительными, а именно странными — я уже понимала после бесед с Духом и прочитанных книг). Так что… учитывая то, что два тезиса из трех я оспорить не могла, а с третьим согласилась… Опять переезд? О нет… не хочу… Макс, увидев выражение моего лица — улыбнулся слегка устало.
— Вижу, что поняла. Ну а чтобы это не было похоже на бегство сразу после освобождения — выедете послезавтра. — И прикрыл глаза.
А я вдруг вспомнила, как же он устал и вымотался. Сколько я с ним уже болтаю? Час? Надо заканчивать, ему отдохнуть надо.
— Ну ладно, тогда пойду скажу девочкам, чтобы потихоньку готовились к переезду. — сказала я, улыбнувшись. — Макс, я тебя люблю. Очень сильно.
— И я тебя люблю. Беги. Подготовь девочек. Завтра утром ещё поговорим.