Я улыбнулась, кивнула. И положила зеркало в чехол. А потом разревелась. Может, и как дура — не уверена. Хорошо хоть Майра, пару раз подходившая к двери, так и не зашла ни во время разговора — ни после, когда я снимала стресс. Ванну я и сама набрать могу.
Утро оказалось дождливым. Что же, за этой войной я даже не заметила, как приближалась зима: сырая, дождливая, прохладная. Последний семдик года, как-никак. Пора бы. До трехдневного праздника тутошнего Нового года оставалось совсем немного, нирмы три, что ли. Так что как раз успеем в Столице на гуляния. Если они будут, конечно. Хотя, зная трайров — будут. Если живы останутся — праздновать будут так, как никогда ранее. Окончание осени и начало зимы — вот он, момент смены года, который праздновался трайрами с незапамятных времен. Почему не переход от холода к теплу? А почему у нас Новый год празднуют посреди зимы? И никто не говорит, что уже давно вывернули шиворот на выворт и задом наперед — и все в порядке, как так и надо.
Вот потому-то и пытались уртвары успеть захватить как можно больше до начала зимы, когда дожди наполнят реки водой, напитают влагой поля, расквасят проселочные дороги. Чтобы не смогло подкрепление вовремя придти, чтобы не смогли избежать своей участи запертые в маленьких замках и городках люди, которые просто не могли бы куда-то сбежать. Но дожди повременили. Была ли это работа магов? Или что-то большее? Или наоборот, просто уртвары не поняли, что трайры готовы к войне? Или поняли, что если не ударят сейчас — потом будет поздно? Или вообще что-то другое? Да оно мне надо? Кто я такая? Простая наложница одного из многих дворян этого государства. Мое дело — маленькое. Развлекать моего господина. А учитывая то, что господин воюет со страшными и злыми дядями — то просто тихонько сидеть в сторонке и надеятся на то, что дяденьки получат по белобрысым мордам и отправятся восвояси. И не будут вспоминать о том, как эта самая наложница искалечила четырех уртваров. А учитывая то, что я натворила в Фар-Руне… Ой не, лучше действительно в Столицу отправится.
После утреннего разговора с Максимом я позватракала вместе с Лари и Нионой, делясь новостями — а наши служанки стояли в это время на стреме, чтобы никто не подслушивал. Ну потому что девочкам врать я не хотела. Значит надо было сделать так, чтобы никто этот разговор не услышал. И не услышали. Так что, обменявшись новостями — девочки побежали собирать необходимое в дорогу (то есть контролировать, все ли правильно сложено и ничего ли не забыли), а я, целиком доверявшая Майре — отправилась в казармы личной гвардии Макса, которая временно превратилась в лазарет.
Выползла я оттуда немногим отличаясь по состоянию от самих больных уже поздно вечером. Мне не доверяли ничего тяжелее простейшей перевязки и обработки подготовленной мазью ран — но этих самых ран было столько… И они были такие… Оно и понятно, у кого раны были поверхностные или несложные — сами себя перевязывали и обрабатывали. Сюда поступали те, кто был довольно плох. Снять старую повязку, скинув бинты в отдельную корзину, обмыть рану, наложить мазь, замотать чистыми бинтами — и перейти к следующему, находящемуся в полушаге от этого. Или, если рана была не одна — повторить процедуру сначала, но на другом участке тела — и при этом стараться улыбаться, не обращать внимание на эмоции больного, пытаться помочь ему, слегка направляя на нужные, радужные, а не серые, как водная пелена за окном, мысли. И как целители справляются с этим? И ведь мне давали не самые тяжелые случаи.
Так что я на ужине больше ковыряла, чем ела, наслаждаясь теплым спокойствием эльфийки и яркой радостью ренки. А те как будто чувстовали, что мне надо — и давай делится всякими смешными случаями, которые бывали в их жизни. И пусть половина из них была взята из анекдотов да народных сказаний — мне это помогло. Карилла, Данер и Ванк тоже включились в эту игру, припоминая свое — и я совсем ожила. Нет, все-таки Макс смог подобрать великолепных людей для управления своим поместьем. Или это не он их выбирал, а они — его? Ой куда-то я не туда полезла. Видимо, третий бокал был лишним. Голове и сердцу стало легко, ногам — тяжело. Хорошо, что можно спокойно посидеть за столом, послушать, как Ванк описывает наше путешествие в Столицу, сколько с нами отправится солдат, как мы поедем, где будем останавливаться. Карилла поохала, что у нас нет с собой теплых плащей — да сказала, что обязательно что-то придумает. А Данер напомнил, что близняшки-служанки отправятся с нами — и чтобы Карилла не забыла и им собрать сундучок со всяким добром. А потом мне стало совсем хорошо — и я отпросилась спатоньки.