Проспав, Игорь быстро собрался и выбежал из квартиры. В прокуренном кабинете сидели начальник Сергей Иванович и Артем. По их взволнованным лицам он понял, что-то произошло.
— Хотели без тебя выезжать. В Дмитриевке происшествие, деревенский мужик в пьяном виде, ранил свою жену. Ее увезли, а он сбежал, а куда никто не знает. Он опасен для окружающих. Поедем искать, по полям, по долам бегать будем. А ты чего такой хмурый, не выспался, или еще какая причина есть.
— Причины моей здесь нет, а где она никто не знает.
— Ты все о своей пропавшей девушке думаешь. Тут много девушек, мы тебе другую найдем, — и Артем засмеялся.
— Кроме нее, мне никто не нужен, Сергей Иванович, я изучил это дело. Неужели никто, ничего не видел, или не хотят ввязываться в это дело. Дайте мне фотороботы, я пройдусь с ними по базару, мастерским. У них ведь машина была, может они ее ремонтировали. Или кто-то слышал о них, кто они и откуда?
— Достал ты меня с этим делом, мы его закрыли, а ты копать начинаешь.
— Это не ваши девушки и вам нет до них дела. А может быть, им сейчас плохо и нужна наша помощь. Я это делаю для себя и по своей инициативе. Но знайте, я не остановлюсь, буду искать их след, сколько понадобиться, столько и буду.
— Вот упертый, но это мне в тебе нравиться. Раскрываемость преступлений будет большой. Видишь, пастух стадо пасет, быстро сбегай. Расспроси его, может, видел беглеца, — Игорь побежал к пастуху. Но тот, увидев его, поскакал, наперерез сокращая расстояние.
— Смотрю, начальство к нам пожаловало, я милицейскую машину узнал! С чем приехали, говорите?
— Ты тут односельчанина своего не видел, Авдоткин, кажется.
— Митьку-то, как же знаю, буян он, жену, детей гоняет, измучались они с ним. А сделать ничего не могут, грозит расправой.
— Уже расправился, сегодня утром ранил жену, а сам сбежал куда-то.
— Вот непутевый, зачем тогда женился, детей заводил. Мстит ей, что у нее до него парень был, но тоже непутевый, пришел из армии и женился на другой девушке. Не видел я никого, мимо меня не проскочишь. Ищите его у друга Ершова Ильи. У нас тут на машинах редко ездят, я шум мотора слышу издалека. Вот весной на темно-синих «Жигулях» два мужика проезжали.
— А как ты увидел, что их двое, издалека не поймешь.
— Так потом они выходили из машину. Какую-то девушку к себе подсадили. А может это их родственница, далеко я не разглядел.
— Давай по этому делу подробнее и все сначала, — у Игоря затрепетало сердце. Наконец-то, хоть какой-то след пропажи девчонок. — Как тебя зовут?
— Слава, я что, не то, что-то ляпнул, ты изменился в лице.
— Чего же ты молчал столько времени об этом, ты, наверное, слышал, что в нашем районе две девушки пропали. Никто не знает где они, и что с ними.
— Слышать, слышал, а это тут при чем? Ну, посадили парни девушку, что в этом плохого.
— Знаешь Слава, похитители девушек были именно на темно-синих «Жигулях». Их было двое, кавказской национальности. Я тебе завтра принесу фотороботы. Посмотришь, может, узнаешь.
— Сразу говорю, лиц их я не видел, далеко отсюда, ничего не разглядишь.
— А одеты они во что были, это важно, вспоминай.
— В темном оба, а вот девчонка была одета в светлом платье, или в светло-сером или в светло-голубом.
— Я приеду к тебе, дознание сниму, даже это важно для нас. Расспросим того, кто их видел, в чем они были одеты. До встречи, Слава, хороший ты мужик, и помог мне. — Он шел к машине и думал, одна из девушек, кажется Даша, из села Дмитриевка. Именно по этой дороге шла в соседнее село к сестре, так сказала ее мать.
Оперативники сидели в машине и курили, хотя можно было выйти на дорогу.
— Чего так долго, он что-то знает про нашего беглеца?
— Нет, не видел никого, тут редко кто бывает, это далеко от села. Но он может быть у своего друга Ильи Ершова. Живет в том же селе, только на другом его конце. Живет один, есть ружье, не зарегистрированное. Илья им часто балуется и жителей пугает. Поехали, чего расселись, дышать в машине нечем, покурить на свежем воздухе не могли?
— Не ворчи, сам закуришь и нас перестанешь ругать. Молодец, Игорь, толковый ты парень и люди тебе доверяют, идут с тобой на контакт. — Крайний дом увидели издалека, даже не дом, а ветхое убогое строение. Машину оставили, не доезжая его, чтобы не спугнуть дружков. Оружие у них есть, а вдруг они вздумают его применить. Пригнувшись, с трех сторон подкрались к дружкам, которые сидели на старых деревянных колодах. Рядом лежало ружью, перед ними, что-то вроде столика. Хорошо устроились, уборка не нужна, где едят, там и гадят. Мужики поздно увидели их, от неожиданности раскрыли рты и пытались встать, но это у них плохо получилось. И все-таки один из них схватил, лежащее рядом ружье. — Стоять, стрелять буду, кто такие, и зачем пришли в мой двор, заплетающимся языком сказал тот.
— Подожди, не торопись, положи ружье, мы к тебе по делу. Нам сказали, что ты охотник хороший, вот и показал бы нам места, где можно по охотится, — выпытывал у него Игорь.
— Покажу, а откуда вы к нам пожаловали, а это мой друг Митька.
- Убери ружье, нельзя в живого человека целиться, нечаянно и убить можно, — уговаривал его он.
— Так оно же не заряжено, это я так для острастки, его ношу, чтобы другие боялись. Митька, чего молчишь, он сегодня с женой поругался, та еще стерва, а теперь горе заливает. — Он не успел договорить, Игорь быстрым движением выхватил у него ружье и ребята быстро заломили им руки.
— А теперь закуем тебя, чтобы не ерепенился, — надевая наручники приговаривал Артем.
— Да что, кто вы такие, да я вас в порошок сотру!
— Сотрудники милиции, — и Игорь показал свое удостоверение. Тебя накажут за незаконное хранение оружия. А дружка твоего, Митьку посадят и надолго, за то, что он ранил свою жену.
— Не может быть, Митька он не такой, он побивал ее иногда, но это за дело!
— За какое дело, хорошая у него жена, работящая, так люди в вашем селе про нее говорят. А то, что с другим парнем до него дружила, так это не преступление. Все по молодости проходят через это, пока не найдут своего единственного и неповторимого, — сказал Сергей Иванович.
— Не любила она меня, витала где-то в облаках, вот я ее и наказывал. Но чтобы ножом ударить, нет, это не я сделал. — Он вдруг побелел, как полотно, и покачнулся, — что с ней, где она, — как бы, протрезвев, закричал Митька.
— В больнице твоя жена, еще неизвестно, выживет или нет, — сказал Артем.
— Она со мной ругаться стала, да чего она понимает, женщина, может, из-за нее я так делаю, люблю ее, — плакал Митька.
— Вот так любовь, оказывается, она по-разному проявляется, если бьет, значит любит. Ты, что, не помнишь, что сегодня с утра произошло, — спросил его Артем.
— Ругались, но чтобы до такого, не может быть. Не помню, отвезите меня к ней, я прощения попрошу, — настаивал Митька.
— Поздно, Митька, теперь тебе одна дорога, в тюрьму. Да и простит ли она тебя когда-нибудь. На волю ты выйдешь не скоро, так, что она отдохнет без тебя. А потом подумает, связывать ли с тобой дальнейшую жизнь. Или выберет спокойную жизнь. Пойдем, гражданин хороший, а ты Ершов завтра с утра в отдел милиции придешь, разбираться с тобой будем. — Сергей Иванович, подхватил Митьку и быстро зашагал к машине.
— Спасибо, гражданин начальник, завтра с утра приду и не нужно мне ружье, можете у себя оставить.
— Поздравляем тебя, Игорь, с первым боевым крещением, сразу видно, наш парень, хороший из тебя оперативник получится, — пожал ему руку Сергей Иванович.
— Какое же оно боевое незаряженное ружье у человека отобрал.
— Какой ты наивный, а если бы он соврал или мог забыть, что оно заряжено, всякое бывает. Вот как Митька не помнит, как жену ножом пырнул. А может быть врет все, надеется на снисхождение.
— Не помню, ничего не помню, — и Митька затрясся крупной дрожью.
На другой день Игорю не удалось вырваться к Славе пастуху, были срочные и неотложные дела. В воскресенье встал раньше и на попутке поехал в село. Утро было невеселое, хмурое с тяжелыми облаками по всему горизонту. Дул пронизывающий осенний ветер, но Игоря это не остановило, он быстро зашагал к пастбищу. Слава, увидев его, помчался ему навстречу.