- У тебя нет документов, ты здесь нелегально?
— Мои документы дома и только свидетельство о рождении. Мне недавно исполнилось четырнадцать лет.
— Сколько!? По виду не скажешь, раннее созревание, так бывает. Не устала, а то отдохни, я подожду.
— Мне нужно успеть, все рассказать, нас там девять человек. Девчонки выполняют все требования хозяев и их не трогают. Доктор, помогите девушкам, заберите их оттуда, там мои подруги Зоя и Даша.
— К сожалению, не могу, это не в моей компетенции. И давай с тобой договоримся так, для всех, кто сюда войдет, ты лежишь без сознания. Голову я замотал, чтобы не бросалась в глаза твоя национальность. Буду заходить в палату, разговаривать, ты не реагируй на это. Затаись на время, обезболивающие и успокоительные уколы я тебе буду делать. Дня через два увезу тебя отсюда к твоему спасителю Назар-бею. Добрые они люди, не побоялись ответственности, взяли тебя в дом, и меня позвали, чтобы помог тебе
— Доктор, меня не заберут обратно в бордель, как вы думаете?
— Ты отдыхай, сейчас поспи, а утром я приду к тебе, надо успеть сделать перевязку до прихода мед. персонала.
Нужно что-то решать с девчонкой иначе ее могут найти и вернуть в бордель. Придет Мехмет, разберется, у него много свободного времени. Они с Мехметом знают друг друга много лет, оба учились в одно, и тоже время в России. Окай на доктора, Мехмет на юриста. У Мехмета родители торгаши, выращивали и продавали на базаре фрукты и овощи. Едва сводили концы с концами, но сына выучили. У Окая родителей нет, умерли рано, но он поклялся, что обязательно будет доктором. С раннего возраста начал подрабатывать в больнице, ухаживать за тяжелобольными. Вот один из них, в знак благодарности оплатил учебу Окая в России. Мехмет с семьей живет за городом, в особняке тестя, с которым не ладит. А в город ездит оформлять документы на товар, который производится на кожевенной фабрике. Подошло время делать девчонке перевязку, скоро придут работники.
— Как ты, сильно болит, — спросил Окай, — сейчас нужно будет потерпеть, а потом укол сделаю. Вот так, тут все хорошо, ты молодая, быстро затянется рана. Молодец, не пикнула, а теперь спать. Сон сейчас лучшее лекарство для тебя и помни, о чем я тебе говорил. Предупредил медсестру, чтобы в палату к новенькой никто не входил. И меньше распространяться среди коллег, что она поступила к ним без документов. Окай видел, как прошел в свой кабинет заведующий, и он проскользнул вслед за ним.
— Доктор Окай, как прошло дежурство, никаких происшествий не было.
— Простите, что не поднял вас ночью, сам справился. К нам привезли женщину, которая пострадала в дорожной катастрофе. Я лично сам ездил на место происшествия, госпитализировал ее. Сделал срочно операцию, разрыв внутренних тканей, медлить было нельзя. Но тут еще одно, при ней не нашли документов и узнать кто и откуда она не удается.
— Ты, что не знаешь, нужно сразу вызывать полицию, нас за это накажут.
— Не успел этого сделать, провозились с больной. Меня теперь и так накажут, давайте подождем, пока пациентка придет в себя, оформим ее, как простую больную.
— А вдруг кто дознается, тогда и меня могут уволить. Про нее еще кто-то знает, кроме нас двоих.
— Никто, она в крайней палате, вся перевязана, закроем ее на ключ. Я не уйду, сегодня домой, буду дежурить около нее. Может, удастся там вздремнуть, пока она без сознания.
— Толкаешь ты меня на преступление, даю тебе двое суток. За это время она должна прийти в себя, или будем вызывать полицию.
Уговорил заведующего, но нужно быть бдительным, завтра ночью он увезет ее отсюда. Как будет объяснять ее исчезновение. Скажет, приехали родственники и забрали ее в другую больницу. И он, чтобы избежать наказания отдал. Он зашел в палату и закрыл дверь изнутри.
— Это я, можешь открыть глаза, но пока ничего не говори. Как к тебе обращаться, назови свое имя?
— Иринкой дома звали, — и она заплакала.
— Мы будем звать тебя Ирэн, успокаивайся, спать больше, спать нужно. Копи силы, они нам понадобятся, завтра ночью поедем в рыбацкий поселок к Назар-бею.
Как на иголках был целый день Окай, вдруг заведующий передумает и вызовет полицию, тогда он не сможет помочь девчонке. Она целый день спала, а к вечеру проснулась и попросила пить. Но Окай смочил только губы водой, пить ей еще нельзя. Что же ему с ней делать, увозить нужно срочно и чем скорее, тем лучше. Нести больную тяжело, но он справиться, лишь бы она выдержала, не закричала от боли.
— Уходить нам с тобой нужно, иначе сюда может нагрянуть полиция. Самое главное тебе не закричать от боли. Потерпи немного, закуси губы крепко и держись за меня. Вот так, пойдем черным ходом, сегодня другой врач дежурит. Он донес Иринку до машины, положил на заднее сиденье и вернулся в больницу за медикаментами. Около палаты столкнулся с дежурным врачом.
— Окай, ты чего здесь ночью делаешь, сегодня мое дежурство?
— Свои вещи забыл взять, они у меня в кабинете. Иди, отдыхай. Пока в отделении тихо. — Попался, сейчас возьмет все необходимое и уйдет. На один два дня медикаментов хватит, а там нужно покупать. Терпеливая девчонка, иначе бы плохо было. — Дождалась, больно, теперь можно расслабиться и поспать. До поселка неблизкий путь и мне нужно вовремя вернуться обратно, чтобы ничего не заподозрили. Через час прибыли на место, света в доме стариков не было, спят, ночь на дворе. Подхватив Иринку на руки, Окай зашагал к дому, перед самым его носом дверь открылась.
— Окай, приехал и девчонку привез, как она, — на пороге стоял Назар.
— Разговаривает, русская она, их похитили на родине и держат в нашем городе в борделе. И кто-то ей помог бежать, такие же добрые люди, как и вы.
— Проходите, а я и не спал, все тело ноет, болит, не до сна тут. Айше, встречай гостей, Окай, неси ее на лавку, сейчас чего-нибудь подстрелю.
— Чего раскричался, старый, все уже приготовила, он один не спит, да я по всем ночам ворочаюсь. Зажги лампу, а то темно, ничего не видно. Как зовут девчонку, не сказала?
— Иринка, но мы будем звать ее Ирэн, русская она, как с ней общаться будете?
— Наши предки с русской земли, мы, давно не говорили на этом языке, но знаем и понимаем его.
— Очень рад, что все так разрешилось, ваша задача ухаживать за ней. Я буду каждый день навещать ее, а сейчас сделаю укол и всем отдыхать. Мне до утра вернуться нужно, на дежурство заступать. Обещаю, к вечеру выбрать время и приехать сюда, без уколов она не выдержит. Вот вам таблетки, дадите завтра утром и в обед. — Окай подошел к Иринке, но она уже спала. — Намаялась, тяжело после операции, я поехал, до встречи.
— Какой хороший доктор, сам из бедных и им же помогает. Другой не стал бы возиться с этой девчонкой, и она погибла. Назар, я теперь не усну, а ты ложись, я посижу возле нее, вдруг что-то нужно будет.
Назар проснулся утром, солнце высоко, на работу идти нужно. Жена спала, сидя около Иринки, умаялась за ночь. Подошел к лавке, глаза девчонки были открыты, поблескивая из-за бинтов. На ломанном русском языке Назар спросил, все ли у нее хорошо?
— Назар, почему меня не разбудил, проснулась, сейчас лекарство пить будем. Постарайся сегодня поймать рыбу, свежую уху девочке сварим. Жаль, муки нет, лепешки напекла бы, чем гостью кормить будем, — сетовала Айше.
— Спасибо, что не бросили меня умирать, встану на ноги и уйду, — сказала Иринка.
— Куда пойдешь, чужой город, чужие люди, тебя сразу схватят и в тюрьму посадят, так как ты без документов. А еще хуже, поймают и вернут снова в бордель. Придет Мехмет, он подскажет, что делать, а пока будешь жить у нас. У нас нет рыбы, нет муки, сушеной рыбой питаемся. Мехмет приезжает, привозит продукты, но они быстро кончаются. Дает денег, но мы не берем, своего нет, на чужое не зарься.
— Кто такой Мехмет, мне про него доктор рассказывал.
— Его, как и тебя, несколько лет назад, около моря нашел Назар. Был шторм и его волной смыло в море и волны же выбросили его на берег. Хорошо, что яхта, на которой он плыл, находилась на подходе к порту, а не в открытом море. Когда он пришел в себя, просил позвать доктора Окая, так мы с ним и познакомились. У Мехмета свой бизнес, кожевенная фабрика. Свой товар он возит во многие страны, в том числе и в Россию.