— Не торопись, ответь на один мой вопрос. Я из милиции, да не убегай ты, я хочу узнать про твоих друзей Али и Мурада, которые крутились тут на синих «Жигулях».
— Я их давно не видел, уже с год они тут не появляются.
— Может быть, знаешь, куда они поехали и где сейчас находятся? Тут ничего нет криминального, просто их разыскивают родственники. Они как уехали отсюда и пропали.
— Мурад из моего поселка, поэтому я и общался с ними. У него там живет жена и ребенок, я встречался с ними. Она расспрашивала про мужа. Еще прошлым летом получила от него письмо, что он с друзьями собирается ехать на заработки в Ставропольский край. Там в совхозе «Овощевод» живет дядя Мурада. Но после этого письма, от него ни слуха, ни духа.
— Спасибо, хорошие сведения ты мне дал, а урюк я у тебя следующий раз куплю.
Теперь нужно уговорить Сергея Ивановича, чтобы отослать запрос туда. Найдут Мурада и Али и поговорят с ними, куда они отправили девушек. Его начальник не сразу согласился на такое предложение. Ворошить старые дела нужно с разрешения начальства, иначе их по головке не погладят. Но на другой день начал сам об этом разговор, заверив Игоря, что у него в Ставрополе есть друг в милиции и он проведет неофициальное расследование. Сначала нужно узнать там они или уехали в другое место. Время ожидания для Игоря тянулось медленно, казалось, что все замерло на этот период. Вскоре его пригласил к телефону Сергей Иванович, чтобы он сам задавал нужные вопросы. Из разговора с оперативником Игорь узнал, что все четверо были там, но потом куда-то исчезли. Но успели рассказать дяде по пьянке, что похитили девушек и уже другие парни Рафик и Саша отвезли их куда-то в степь, а оттуда должны переправить в Турцию и сдать в бордель. Но через некоторое время всех четверых нашли убитыми недалеко от станицы. Пытались замести следы, подожгли машину, но трупы полностью не сгорели, их опознали родственники. Так, уже окончательно, оборвалась еще одна ниточка. Но здесь уже стало ясно, что эти четверо были только исполнителями, а за кем они стояли, никто не знает. Игорь попросил у начальника Управления посмотреть сводки за этот период по другим районам. Из них он узнал, что в соседней области, в степи нашли две юрты, в которых жили кочевники. А рядом два трупа мужчины и женщины. На стене одной юрты губной помадой было написано, «здесь были Марго, Ленуся и Светик». Значит, именно там, держали девчат, а потом переправили дальше. Недалеко от того места располагались два завода коневодческий и овцеводческий. Но люди, работающие там, ничего не знают о трагедии и ничего не слышали. Только примерно в то время над ними пролетал военный вертолет. Значит, их переправили в Турцию, а всех, кто был связан с этим делом, убрали, как ненужных свидетелей. Кто-то сильный стоит за этим делом и здесь тупик. Но одно уже ясно, что девушки отправлены по месту назначения, а вернее в Турцию, и еще хуже в бордель. Но Игорь не посмотрит на это, и будет продолжать поиски Зои, она не по своей воле оказалась в такой ситуации. Самое главное найти ее, и они уже никогда не расстанутся.
После исчезновения Иринки, девчонки притихли, каждый думал о своей участи.
— Где Иринка, что с ней, ничего мы не знаем и узнать не у кого? Девчонки поубавили свой пыл и лица их часто хмуры, говорят, что лучше жить дома, хоть бедно, но свободно. А здесь мы постоянно взаперти, хорошо, что во двор разрешают выходить. Как бы я хотела посмотреть, что твориться за забором, хотя по голосам, доносящимся оттуда ясно, что жизнь там бурлит, — огорченно сказала Даша.
— Почему не веселые, о чем думаете? — К ним подошла Марго.
— По твоему виду тоже не скажешь, что ты довольна пребыванием здесь, закисла, не видно улыбки на лице, Марго.
— Какая улыбка, Зоя, держат нас здесь, как пленниц, я думала, свободно будем разгуливать по городу.
— Не для того они нас сюда привезли, у них работа на первом плане. Хорошо, что дают отсыпаться, иначе худо дело было, — сказала Зоя. — Марго давайте думать, как нам отсюда выбраться, нужно делать упор на клиентов. Может, попадется хороший клиент, и поможет нам, хотя бы весточки на родину послать.
— Никто на это не пойдет, мы здесь нелегально, без документов. Если только Хасан поможет одной из нас убежать отсюда. Но он за это потребует деньги, большие деньги, иначе не будет рисковать, — возмущалась Марго.
— У меня есть, — похвалилась Зоя, — я их надежно запрятала, но этого будет мало.
- А наши деньги Чагла забрала, говорит, как в город выйдем, она нам их отдаст, — сказала Светик.
— Но теперь уже ясно, что никуда нас отсюда не выпустят, плакали наши денежки. Ты права, Зоя, нужно хорошо их прятать, иначе снова найдут. Сколько времени понадобится, чтобы их собрать, годы пройдут. Один уже подходит к концу, скоро год, как мы на чужбине, как хочется домой, прижаться к маме.
— А обо мне никто не думает, — с печалью в голосе сказала Марго, — разве что девчонки недоумевают, куда мы пропали. Опять сюда Чагла идет, не дает нам покоя. Инструкции новые давать будет, как нужно обслуживать клиентов, чтобы они довольны были.
Иринка у стариков была тоже, как в заточении. Рана ее затянулась, только на душе осталась незаживающая рана. Она помогала Айше по дому, полы помоет, посуду и то развлечение. Часто любила стоять у окна, любуясь на море. Просила Назара-бея отвести ее туда, но он категорически был против этого. Увидит ненароком кто-нибудь, начнутся расспросы, кто, откуда, а им этот нужно. За укрывательство сбежавшей девушки, их по головке не погладят, а накажут по всей строгости закона.
Быстро пролетела весна, и началось долгожданное лето. Лена была рада этому, хоть и коротки были зимние вечера, но они навевали на нее грусть и тоску по дочери. Сердце немного успокоилось, а может права соседка, постепенно привыкаешь к боли. И она уже становиться неотъемлемой частью тебя самой. Она знала, что скоро Иринка станет девушкой и хотела разъяснить ей некоторые моменты. А теперь ей уже шестнадцатый год пошел, повзрослела дочка.
— Ты чего сидишь, я стучу, стучу, вижу дверь не на замке, но никто не открывает, — на пороге стояла Валя.
— Извини, задумалась, проходи, чайку попьем, я вчера пироги пекла. Иринка их очень любила, поэтому была как пышечка.
— Почему была, ты брось это, она и сейчас есть и скоро приедет домой, мое сердце это чувствует.
— Но почему мое молчит, только болит, не могу ни спать, ни есть, жить не хочется.
— Ты это брось, у тебя еще и сын есть, ты ему нужна в первую очередь. Еще и муж, который без тебя пропадет.
— Точно подметила, как ребенок, ничего сам не может, подай, принеси. Даже лопату и ту я ему направляю, он ее не так ставит, да еще ругается на меня. Что он сам землю не вскопает? Наковыряет ее большими комками, и я после разбиваю дня два. Хотя можно поменьше захватывать и тут же бить лопатой, чтобы рассыпалась. Но одно хорошо, немного притих, геморрой его замучил. С одной стороны жалко его, а с другой стороны, думаешь, чтобы сильнее прихватило.
— И даже не думай, Алексей с ума сошел, попивать стал. Не пойму, что с ним случилось. То все в окно смотрел на Ларисины окна, а теперь на диване валяется. Он вперед меня с работы приходит уже готовый. Полгода длится у нас противостояние, он хочет наладить со мной отношения. Но я не могу, наверное, никогда не прощу его. Проснется ночью и по кастрюлям шарит, кушать-то хочется, да я не против этого, пусть ест, свекровь нас продуктами снабжает. Плачет и говорит, не наказывай его едой. Я первые дни дома не питалась, то у матери, то у сестры. Он, наверное, изголодался, к матери иногда ходил. Вот зачем он так сделал, скажи, Валя? И там у него видно ничего не получается, если столько времени дома живет.
— Ты, что, ничего не знаешь, месяца два назад Лариса вышла замуж, и мужик попался хороший. У него жена стерва была, он уезжал на заработки, а она тут хвостом вертела. Он приехал, и застал ее с очередным хахалем. Она в слезы, говорит, прости, черт попутал, перестанет изменять ему и у них все наладится. Он ради ребенка жил с ней еще год, а потом надоело, и он ушел. Сестра его познакомила с нашей Ларисой, и они сошлись. Говорят, живут, душа в душу, вроде бы любовь у них.