Тридцатого мая 1920 года поздно вечером, когда уже стемнело (а в то время фонари горели далеко не на всех московских улицах, даже центральных), Бондарь вместе со своими напарниками направился к складу МПО (Московское потребительское общество) № 113, в котором хранились кожа и обувь. Один хмырь, который днями караулил у дверей, рассказал, что склад загрузили кожей и мануфактурой. Рассказал о дежурстве сторожа и о том, какие замки на воротах. С хмырем расплатились, он исчез, а ребятки подошли к складу. Теперь требовалось отвлечь внимание сторожа. Наделали шума в одном месте, пока сторож бегал смотреть, что случилось, парни свернули замки, запустили внутрь несколько человек и снова навесили замки. Трое из банды остались снаружи наблюдать за сторожем, а семеро проникших в склад начали готовить товар. Предстояло вновь избавиться от сторожа - нужно было выносить мешки и ящики. Решили его слегка оглушить. Так и сделали.
Пока сторож лежал без сознания, парни вынесли рулоны кожи, сапоги, ботинки. Это был тот самый дефицит, который с ходу продавался на рынках. На другой день товар отнесли перекупщику. Получили деньги и отправились в знакомую "малину" отдыхать.
Милиция, которая позже обследовали место происшествия, могла только установить, что налетчики действовали весьма профессионально. Первым делом милиция направила своих агентов на рынки и кое-что обнаружила. Но Бондаря и Хулигана мало беспокоили действия милиции. Осмелев, они предприняли еще одну попытку совершить ограбление.
В начале июля того же года Бондарь и Хулиган установили, что на складе рабочих парикмахеров по улице Петровка, № 21, хранилось не только ценное оборудование, но и некоторые новые носильные вещи. К тому же сторож охранял сразу несколько складов. Значит, рассудили налетчики, за время его обхода можно будет быстренько вскрыть замок и вынести со склада ценности. Их совсем не смущало, что Петровка находилась в самом центре столицы, что их мог застать милицейский или военный патруль.
Девятого июля, как только стемнело и сторож отошел на приличное расстояние, они приступили к операции. Первый мощный замок сломали в один момент, со вторым пришлось повозиться. Но и он не устоял. Остальное было, как говорится, делом техники. Бондарь и его напарники вынесли 8000 аршин разной мануфактуры. Кража, по сути, осталась незамеченной. Вся эта добыча потом распродавалась на Хитровке и Сухаревке. Собственно, по обнаруженным на рынке вещам из складов кожи и обуви и затем отрезов ткани и было определено, чьих рук это дело. Милиция начала охоту за Бондарем. Подсылала своих агентов, расспрашивала скупщиков краденого. Постепенно накапливалась информация и о Бондаре, и о его людях, и о возможном месте нахождения шайки.
Шестого августа 1920 года из бывшего склада Лисянского банда выносит большое количество продовольствия. В сентябре 1920 года банда совершила ограбление склада цейхгауза 152-го сводного эвакуационного госпиталя в доме №10 по Большой Грузинской улице, вынеся 150пудов масла и 6 мешков сахара. 24 октября 1920года, проломив стену и открыв секретные замки на дверцах склада отдела просвещения Городского совета в доме № 13 по Рождественке, злоумышленники увезли 150 кусков разной тяжелой мануфактуры.
Но милиция уже шла по следам, круг становился все уже и уже. Бондаря схватили на квартире одной из его многочисленных невест. От него требовали сказать, где находится второй главарь, Хулиган, где остальные члены. Бондарь поначалу согласился сотрудничать с милицией, он был готов выдать всех своих подельников, правда, в обмен на свободу. Ему поверили. Но едва ослабили бдительность, как он сбежал. Причем ухитрился захватить с собой одну шкатулку с ценностями, которая была отобрана у него при обыске и являлась вещественным доказательством. И снова началась охота. Но теперь уже к его поимке подключились и чекисты.
Бондарь недолго наслаждался приобретенной обманом свободой - все его явочные квартиры были под наблюдением.
Его взяли спокойно. Впечатление было такое, словно он ждал ареста. К этому времени его шайка практически перестала существовать, а после ареста Бондаря ограбления прекратились. На допросах Бондарь рассказал и о Хулигане, и о всех десяти участниках банды. Все они были схвачены и оказались за решеткой.
МАТРОС С ЗОЛОТЫМ ЗУБОМ
(1920)
Спустя полгода в том же самом районе появилась вторая банда налетчиков, численностью уже в 20 человек, и ее возглавил некто Иван Румянцев по кличке Матрос, бывший каторжанин, один из тех, о которых говорят: прошел огонь, воду и медные трубы. Он любил морские тельняшки, отсюда и эта кличка. Его напарником стал брат известного расстрелянного бандита Ложкина - Иван Ложкин по кличке Золотой Зуб. Своей биографией он был под стать "начальнику", к тому же имел золотую воровскую фиксу во рту, из-за чего и получил означенную кличку. Их так и называли: Матрос с Золотым Зубом.
Эти двое решили продолжить дело Хрящика-Константинова, знакомого им по прежним совместным воровским делам. Они так же, как и Хрящик, были неплохо вооружены и сколотили костяк из двадцати молодых людей, всю свою жизнь занимавшихся грабежами и насилием.
Парни не стали лезть в центр, сосредоточив внимание на простых людях, занимавшихся огородничеством, проживавших в районе Дмитровского шоссе, которых не успела еще ограбить шайка Хрящика. Принцип действия банды не отличался особой изобретательностью. Сначала наблюдали за объектом, выясняли, есть ли у того деньги, вещички, продукты. Потом стучали в двери, им, как правило, открывали, они вваливались в квартиру, иногда вязали домочадцев, требовали от них деньги, ценности. И брали все, что казалось более или менее пригодным, что можно было предложить на продажу. Но милиция была уже начеку, тем более что после действий Хрящика жители стали поосторожней. При малейшем подозрении спешили поставить в известность сыщиков. Быстро была определена зона их действий, она оказалась не такой уж и большой. Значит, можно было устроить засаду. Так и поступили. Ни Матрос, ни его сообщник не отличались особой изобретательностью, они не задумывались над тем, что, оставаясь в одном районе, собирая не очень богатый урожай с огородников, они сами быстро станут добычей милиционеров.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что банда быстро прекратила свое существование. В одном из домов огородника, на которого нацеливались эти герои, была устроена засада. И Матрос, и Золотой Зуб, ничего не подозревая, постучали в дверь. Им открыли "хозяева", и через пару минут оба были схвачены. А их подельники не отважились воспользоваться оружием.
При ликвидации банды у всех налетчиков отобрано было большое количество револьверов разных систем. Все они предстали перед судом и понесли заслуженное наказание.
ГРАБИТЕЛИ НА КОЛЕСАХ
(1920)
В свое время начальник Московской сыскной полиции и заведующий всем уголовным розыском империи Аркадий Кошко говорил, что начальный этап раскрытия неочевидных преступлений напоминает собой распутывание пряжи. И самое трудное заключается в том, чтобы найти в хитросплетении нитей ту, одну-единственную, за которую можно потянуть и размотать весь клубок. Удается такое не всегда и не сразу.
Примером тому служит дело о шоферской банде, объявившейся в Москве осенью 1920 года. В народе распространялись слухи, что будто молодые шоферы раскатывают по городу на своих автомобилях, на них же и совершают ограбления и увозят награбленное добро. Простой слух был это или на самом деле какая-то банда избрала для своего перемещения дорогие самодвижущиеся коляски, сказать трудно. Никто толком этих новоявленных бандитов не видел, а слухи ширились. Рассказывали невероятные истории о том, что галантно одетые шоферы на своих шикарных машинах с открытым верхом подъезжают к гуляющим парочкам и предлагают им прокатиться. За бесплатно. Кто откажется сесть в роскошное ландо? Если соглашались, то очень скоро на мужчину, сидевшего рядом с дамой, сосед водителя направлял револьвер и предлагал ему быстро и без шума снять с себя все самое ценное, отдать портмоне и убираться куда подальше. Если тот не выполнял приказа, у него забирали ценности силой, а самого выталкивали из кабины машины пинком под зад. Барышню же увозили за город для развлечений.