— Честно только, — Макс говорил достаточно громко в ушко Евы, — была хоть раз в клубе?
Она отрицательно покачала головой.
Почему-то так понравилось, что она пойдёт впервые именно с ним.
Окутал густой туман дыма, смешанного со сладкими ароматами. Лазерные лучи пронизывали пространство, будто срезая туман. Между разрисованными стенами гардероб, туда сдали одежду.
Музыка гремела так громко, что казалось, будто звук проникал прямо в кости, вибрируя каждой клеточкой тела.
Глаза медленно привыкли к полумраку, и стало видно, как люди хаотично двигались в такт музыке. Бар сиял разноцветными бутылками, за стойкой бармен ловко жонглировал бокалами, смешивая коктейли с виртуозностью фокусника. В воздухе витало ощущение свободы и радости, словно все заботы остались за дверью этого ночного мира.
Ева медленно продвигалась вперёд, пока не оказалась на танцполе. Сначала она стояла неподвижно, наблюдая за окружающими, но вскоре начала двигаться сама. Плавная, нежная, красивая. В волосах запутались неоновые огни, в глазах отражались звёзды. Она казалась бесподобно привлекательной. Макс улыбался своей девушке, тело подчинялось ритму, каждый удар баса отдавался эхом внутри. Исчезало напряжение, оставляя только радость и лёгкость.
Время потеряло своё значение. Минуты сливались в часы, а часы — в бесконечный поток ощущений.
Яркая атмосфера, музыка, танцы. Световые инсталляции над ними, как стая летучих мышей. Темнели зоны отдыха, там полный мрак и не было освещения. Туда Макс отказался идти, хотя Мамедов тянул. Ева тоже не спешила уходить с танцпола. Ей не нужны были знакомства, она хотела движения. Да и Мурад явно не понравился.
Они как-то продвинулись ближе к диджею. Мощная звуковая система, создающая качественное звучание и ощущение полного погружения в музыку. Отошли только, чтобы передохнуть.
Макс тратил деньги, как будто они у него были. Не считая коробки с печеньем, купленной в кафе, он угостил Евушку молочным коктейлем. Хотя точно знал, что ему бы продали что покрепче. Не хотелось сейчас нарушать закон вообще в каком-либо виде, поэтому договорился с Евой изначально. И она согласилась, что они отрываются на молочном коктейле, а не так как все вокруг. А вокруг творилось нечто: прыгали, кричали, раздевались.
И становилась невероятно жарко.
Было весело и классно. Они опять зажгли!
Мелькали красно-розово-оранжевые огни и в них завораживающая Ева красиво двигалась — вела плечами, крутила попой. Макс тянул её к себе, наклонялся назад, и Ева, как кошечка, своими ноготками водила по его тонкой футболке. Игривая гибкая и мягкая почти ложилась на него, а потом он наклонялся вперёд, прятал её в своих объятиях и целовал сладкие сочные губы, чувствуя невероятный кайф.
Мурад Мамедов навалился на них.
— Ничего себе, родственнички! — хохотал он. — Ты ж сказала, что тётка его.
— Так и есть, — ответила разрумянившаяся Ева, дула на свои волосы.
— Но сосётесь, как чужие. Тут короче облава будет, давайте свалим.
Ева округлила глаза, посмотрела на Макса, будто это он виноват во всём, что происходило вокруг. Ну, собственно так оно и было, ведь он сам притащил её в этот притон.
Взяв девчонку за руку, он повёл её через бесившуюся толпу в сторону гардероба. Оглянулся и заметил, что Мамедов держал Еву за другую руку и тащился за ней. Вереницей выбрались из толпы, быстро забрали верхнюю одежду и пакет с печеньем, спешно выбежали из клуба.
Они не пошли по той дороге, по которой попали сюда, а свернули в тёмную подворотню. Бежали и смеялись, на ходу застёгивали куртки. После шумного клуба чуть оглохли, и тишина города, казалось, пищала и гудела.
В тёмном колодце не было фонарей, пикнула огоньками сигнализация.
— Садитесь быстрее, — подгонял их Мамедов.
Макс с Евой подбежали к дорогой чёрной машине и запрыгнули на заднее сиденье. Сам Мурад сел вперёд за руль.
Макс рассмеялся:
— Погоди, ты не можешь быть хозяином этой тачки.
Ева хихикнула.
— Это машина брата, — решил Макс.
Не то, чтобы его это волновало, просто не стоило перед его девушкой выпендриваться. Мурад вечно у родственников наказан за плохое поведение, и сам ничего из себя не представлял. Короче, не в этот раз промолчать.
— Ладно, всё, уломали, — хрипло посмеялся Мурад. — У меня своей машины нет. И мне семнадцать! — закричал он и ударил по газам. — Куда едем, где будем отдыхать дальше?
— У нас крыши по плану, — не струхнула Ева, но чуть напряглась от той скорости, которую набирала машина.