– Кста–ати, я уже несколько часов как прилетела на море, а море до сих пор не видела. Пойдем купаться? Правда, я плавать не умею, но ты же меня научишь?
Лине не терпелось похвастаться новым купальником и своей точеной фигурой. Пусть Стас увидит, какое сокровище ему досталось.
– Пойдем обязательно, но не сегодня. Сегодня по плану у нас свидание здесь, – Стас обвел рукой помещение ВИП–комнаты.
– Как здорово, что у тебя есть план! – нараспев произнесла красавица.
Рядом со Стасом у нее кружилась голова. Или это шампанское подействовало?
– За это надо выпить!
Бокал девушки снова наполнился, они выпили.
– Так почему ты прилетела на море одна? – продолжил задавать вопросы шикарный.
– Потому что… мой, ой, моя друг, – язык не слушался, в голове была каша, ее затеяли шаловливые пузырьки игристого, – то есть подруг… га… да, подруГА. Она не смогла полететь со мной. Она… она начала рожать, – захихикала Огородникова. – Прямо в аэропорту.
– Ничего себе. А ты ее бросила и улетела сюда?
– Я? Я ее не бросала! Это он! То есть она! Она меня бросила.
– Ничего не понятно, но очень интересно, – Стас подлил еще шампанского, сунул бокал Лине в руки.
– Ай, – отмахнулась пьяненькая девчонка. – Ничего там интересного. Четверо детей! Чет–ве–ро! – она потрясла перед лицом Стаса растопыренными пальцами. Он насчитал пять штук. – Там, ик, ловить нечего.
Вино лилось рекой, закуски редели.
Лина плела какую–то несуразицу, ее мужчина внимательно, как ей казалось, слушал, ему все нравилось, ей – тем более.
Музыка стала громче, Лина в такт покачивалась. Желание танцевать никуда не делось. В какой–то момент девушка качнулась сильнее, прямо к губам Стаса.
Он отклонился.
– Стас? – непонимающе уставилась на него Огородникова. Хоть и пьяная, но соображала, что ее держат на расстоянии.
– Детка… есть нюанс…
Ну вот, началось, – мелькнуло в далеко не трезвой голове девчонки. – Так и знала, что есть у шикарного кот в мешке.
– Ты… ты импотент? – озвучила первую шальную мысль.
– Сбрендила, что ли? – обиделся парень.
– Тогда что? Я не понимаю…
– Видишь ли… – он замялся, опустил вниз глаза, – я не люблю…
– Секс? – снова ляпнула детка.
– Целоваться я не люблю! – психанул Стас, в сердцах шлепнул ладонью по своему бедру.
– Чего? Целоваться? – стало смешно. Она прыснула в ладошку.
Впервые она слышала подобное признание. Но теперь понятно стало, почему он не целовал ее как следует, когда была возможность.
Вот только мужчине было не до смеха. Он был серьезен как никогда. Собрал брови к переносице, сжал губы.
– Стас! Ты просто не умеешь, – со знанием дела произнесла Лина. – У тебя были плохие учителя. Я тебя научу.
И она снова облизала губы, сжала их в куриную гузку и потянулась к мужчине.
– Не надо, – притормозил он ее порыв. – Это у меня с детства. Травма.
– Оу… – наконец дошло до Огородниковой. – Бедненький… А давай просто потанцуем? Обещаю, приставать не буду, – она снова не сдержалась, хихикнула. – Или ты не танцуешь?
Глава 16
В свой номер Лина вернулась под утро и сразу упала на кровать, прямо поверх застиранного розового покрывала. Но она так устала, что было уже все равно где и на чем спать. Обняла подушку и с блаженной улыбкой на лице крепко уснула.
Ее даже не могли разбудить бесконечные звонки от Окси, Павла и бабули.
Причиной столь крепкого сна была бурная ночь развлечений: шампанское, вкусная еда, зажигательная музыка и шикарный мужик.
Последний, кстати, вел себя с ней, как с принцессой. Не трогал, как озабоченный мужчина. Не целовал. Не лапал. Даже похабных намеков не кидал.
Лина расценила его поведение по–своему.
Он ее берёг! Для первой брачной ночи!
Да, точно!
Иначе как еще объяснить?
Он же ее хотел, она видела собственными глазами, чувствовала своим телом. Его приличная штуковина упиралась ей в живот во время танца. Стас кряхтел, пыхтел, поправлял шорты, явно чувствовал дискомфорт, отводил глаза, но…
Ничего не было. Абсолютно.
А еще выяснилось, что он не любит целоваться. Маленький изъян, с которым можно смириться. Который можно пережить. От которого можно отказаться навсегда.
Зато все остальное в нем – большое, включая сердце.
Лина очень старалась не разонравиться. Целоваться больше не лезла. Сама руки не распускала. Кое–как сдержала себя, чтобы не станцевать Стасу приват. Обстановка, приглушенный до интима свет, музыка, шампанское, морепродукты и настроение располагали.