- Да, Поля?
От звука родного голоса внутри всё переворачивается. Слёзы снова наворачиваются, а в горле застревает противный ком.
- Привет, пап…
- Привет, детка. Что случилось? Ты кажешься расстроенной? Всё в порядке? С мамой всё хорошо?
Печально улыбаюсь, стараясь не разреветься в трубку.
- Да, с мамой всё нормально. Дело в Дане…
Отец тяжело вздыхает.
- Что он опять натворил? – его голос становится жёстче, и это неприятно царапает слух.
- Он подрался. В колледже. Но… это не его вина, там… там была какая-то причина, он не просто так… - сбивчиво объясняю, и, всё же, всхлипываю, не выдерживая.
- Ну да, ну да, - отец цокает языком. – У него всегда есть причина, солнышко. На всю хрень, которую он творит, у этого придурка всегда есть какая-то причина!
- Пап! – начинаю волноваться, что и отец откажется ему помогать. – Послушай! – сердце дико бьётся в груди. Судорожно соображаю, как бы выгородить Даню, и… на ум приходит только ложь. – Не он первый начал. Тот парень, которого он ударил, подонок. Он ему за дело врезал. Прошу, поверь!
- За дело, значит? – отец снова вздыхает. – Ладно, детка, ты только не волнуйся. Я… постараюсь помочь этому оболтусу. Позвоню кому надо. Ты чего распереживалась-то? Ну посидит пару дней в обезьяннике, подумает. Ему полезно!
- Пап! – укоризненно мотаю головой. – Он же… - стискиваю зубы, понимая, что сейчас совсем не время выяснять отношения. – Он же мой брат!
- Брат… ну да, брат, - отец звучит растеряно. – Ладно, крошка. Не переживай. Я помогу ему в последний раз.
- Не говори так!
- А что? Даниил постоянно меня разочаровывает…
- Может, он просто не чувствует твою любовь? – срывается с языка.
Отец замолкает. Мы оба напряжённо молчим какое-то время, а потом он говорит уже на другую тему:
- Как там мама?
- Нормально… Переживает. Вы… правда хотите развестись?
- Она уже тебе рассказала? – папа снова устало вздыхает. – Просил, ведь, подождать до тех пор, пока я вернусь!
- Пап, я же не чужая. Имею право знать.
Закусываю губы. Ну да, не чужая. Как же.
- Поль, я скоро вернусь, и мы обо всём поговорим, идёт?
- Идёт, - вздыхаю. – Позвони по поводу Дани.
- Хорошо, - пауза. – Я тебя люблю, принцесса.
- И я тебя, - выдавливаю из себя с трудом сдерживая слёзы. На душе так тяжело. С трудом могу дышать. Семья, казавшаяся мне в детстве такой крепкой, внезапно распадается, и я ничего не могу с этим поделать!
Прощаемся с отцом, и я выхожу из ванной.
Оставаться одной сейчас совсем не хочется, и я иду в коридор. Медленно прохожу вперёд, останавливаюсь около спальни Дани. Хочется зайти к нему и обнять его подушку. Почувствовать его запах. Притвориться, что он рядом, что он близко…
Однако в этот момент из другого конца коридора до меня доносится странный звук.
Хмурюсь, шагая вперёд и дохожу до приоткрытой двери родительской спальни.
Звук повторяется, и на этот раз я слышу отчётливо. Это мама…
Её тошнит в туалете…
Прохожу дальше и стучусь:
- Мам, ты в порядке?
Слышится, как смывает унитаз, потом включается вода в раковине.
Мама выходит минут через пять. Бледная и какая-то потерянная… Беспокойство сдавливает грудь с новой силой.
- Мам, ты чего? Заболела?
Кладу ладонь на её лоб, но он даже прохладнее, чем обычно.
Мама смотрит на меня с тоской во взгляде, а потом обессиленно опускается на кровать и… уткнувшись лицом в подушку, принимается плакать!
- Мам, мамуль, ты чего? – глажу её по спине, присаживаясь рядом.
Мне становится как-то не по себе. Руки дрожат от волнения. Мама… она же никогда не плачет! Даже если ей грустно, даже если плохо! Она всегда делает вид, что всё в порядке. А сейчас…
- Мам! Ну ответь! Что случилось?
У меня и самой на глаза слёзы наворачиваются. Вдруг, она заболела? Вдруг что-то угрожает её жизни?!