Телефон Дани всю ночь был отключен. Я почти не спала, пытаясь с ним связаться. Даже Миле среди ночи набирала, чтобы достучаться до брата через его лучшего друга Артёма, но Милана уже спала и не ответила.
Сегодня Милана кажется бодрой и даже улыбается, но, когда я спросила её, ночевал ли её парень дома, Мила сразу погрустнела.
- Артём приехал очень поздно… - она опускает взгляд.
- То есть как поздно? После двенадцати?
- Ближе к трём, - Милана вздыхает.
- В смысле? – мне снова горько за подругу. Если этот демон Соколов снова сделает ей больно, я за себя не ручаюсь!
- Он… - Милана закусывает губы. – Он работает.
- Ночью? – переспрашиваю удивлённо.
- Ага, - Милана кажется такой грустной, что у меня руки чешутся пойти и намылить шею этому татуированному мерзавцу!
- И ты ему веришь? – хмыкаю скептически. - Ты не должна позволять ему так с собой обращаться! – говорю в сердцах, а сама думаю лишь о том, как лицемерно это звучит с моей стороны. Даня обращался со мной и похуже Артёма… Пока я смотрела сквозь пальцы на вереницу его девок, пока он развлекался с каждой встречной юбкой, я сидела дома и страдала… Позволила ему растоптать себя, поступилась своей гордостью и отдалась ему… Ну и кто из нас позволяет парням слишком многое?
- Я поговорю с Артёмом, - вздыхает Милана. – Ты права, так больше не может продолжаться, - потом подруга смотрит на часы и говорит: - Нам на пару пора. Идём?
- Идём… - снова включаю экран телефона, но заветное сообщение о том, что нужный мне абонент снова в сети так и не приходит.
Весь день проходит как в тумане. С каждой минутой, пока Даня не отвечает мне, я чувствую себя всё хуже. Милана выяснила у Артёма, что накануне они были вместе, а потом он якобы уехал, но неизвестно, куда. От этого мне ещё хуже. Я даже домой звоню, чтобы уточнить у домработницы, не приезжал ли мой старший брат, но Галина отвечает, что дома никого из моей ненормальной семейки не было.
Боже, как же тяжело! В голове уже сотня вариантов того, что могло случиться с Даниилом. Понятия не имею, в каком он состоянии. Злюсь на него, ненавижу себя! Корю себя за то, что не сказала ему правду в тот же момент, когда узнала о том, что отец мне неродной. Как же горько от того, что нельзя повернуть время вспять! Я бы сразу сказала ему правду, я бы рассказала о своих чувствах! Я бы уберегла его и себя от всего, что случилось после… И от того, что ещё, возможно, случится.
К глазам то и дело подкатывают слёзы. Чувствую себя наполненным водой надувным шариком. Того и гляди прорвёт.
День тянется невыносимо долго, и когда после обеда я иду проводить подругу до холла, то выглядываю в окно, и вижу… серебристую машину матери. Хм… а что она тут забыла?
- Полин, это не твоя мама с Артёмом разговаривает? – удивлённо спрашивает Милана.
Перевожу взгляд на крыльцо колледжа, и замечаю там мать. Она, и правда, говорит с Артёмом. Хихикает, явно флиртует… На ней всё то же откровенное красное платье, в котором она уходила из дома вчера. Выходит, она даже домой не заезжала? И какого чёрта она тут забыла? Почему любезничает с парнем моей подруги?
К горлу подступает горечь. Что-то мне всё это ой как не нравится!
Беру Милу за локоть и предлагаю выйти вместе.
Нужно сказать моей ветренной мамаше пару ласковых!
Прода от 31.08
Глава 4
- По-о-ончик! – завидев меня издалека, мать тянет прозвище, которое сейчас кажется мне просто отвратительным. От её приторной улыбки меня аж передёргивает! – А вот и моя красавица. Правда, вся в меня? – с этими словами она обращается к Артёму.
К моему облегчению, Соколов просто пожимает плечами и кладёт руку на плечо Милы, которая не замечает никакого пошлого подтекста в поведении моей матери и вежливо говорит ей:
- Здравствуйте.
- Да, такая же красотка!
Закатываю глаза, слыша голос Геры, который маячит рядом. Пипец он сейчас невовремя! Так бы и треснула этого урода!
- Ладно, нам пора, - Артём целует Милу в волосы. – Удачи, - бросает нам неопределённо, и я не совсем понимаю, что конкретно он имеет ввиду.
Впервые за всё наше знакомство Соколов ведёт себя не как конченный мерзавец и даже проявляет чудеса тактичности, уводя с собой Милу и Германа.
Когда мы остаёмся с матерью наедине, я чувствую, как между нами повисает неприятная пауза. Напряжение такое густое, что его можно пальцами разгребать.
- Где ты была ночью и зачем приехала? – выпаливаю вопросы, недовольно складывая руки на груди. Закрываюсь от неё, надевая броню подозрительности.