Пристыжено склоняю глаза, лицо заливается румянцем. Не знаю на что готова пойти дальше. Мозг вроде бы кричит, что надо остановиться, но тело пресекает все возможные вариации, отзывается слишком бурно и рьяно на мужчину от которого веет мужественностью, стойкостью и властью.
Склоняюсь ниже, становлюсь на колени, продолжая свой поступательные движения рукой по всему фронту немалых работ, приподнимаю свой взор , хочется взглянуть в глаза Виктора, увидеть одобрение или наоборот отчуждение, но он прикрыл их, откинул голову назад, упираясь в деревянную дверь примерочной. Его грудь часто вздымается, тело напряжено , будто ожидает дальнейших действий, подаюсь вперёд , провожу кончиком языка по розовеющей головке, слизываю прозрачную каплю. Виктор вздрагивает, словно от высоковольтного разряда током прошедшего через все его тело. Смакую на языке солоноватый привкус, но не испытываю никакого отвращения, а наоборот хочу податься вперёд и ощутить ещё раз у себя на языке эту проступающую жидкость. Жар внизу живота распаляется, просто с невероятной скоростью и куда пущей горячностью и непреодолимым желанием. Что вообще происходит ? Разве подобное возможно ? Знаю, что хочу Громова! С неиссякаемой, маниакальной одурью. Хочу доставить ему удовольствие и сделаю все возможное , буду стараться и смогу.
Обхватываю головку губами, медленно веду языком по контуру, задевая чувствительную уздечку. Виктор снова дергается , хватает меня за волосы, наматывает на свой кулак и оттягивает назад, заставляет смотреть прямиком на него, в его темные почти чёрные глаза.
И я смотрю, не разрываю контакт , провожу языком по основанию члена, пытаюсь импровизировать. Сосу его член, облизываю.
Обхватываю член губами, принимаю как можно глубже, заглатываю. До вязких слюней, захлебываюсь, не могу дышать. Едва не задыхаюсь от наполненности во рту, ощущаю, как меня продирают до самых гланд, давлюсь, пытаюсь вздохнуть, но не получается. Резко втягиваю воздух, когда массивный половой орган все же выскальзывает из меня, часто с проступающей, шипящей хрипотой жадно хватаю кислород. Виктор обхватывает мое лицо ладонями, заставляет смотреть прямиком на него. Указывает, подчиняет своей безграничной волей, поднимает на ноги, накрывает мои губы своими, снося оставшиеся преграды в клочья. Удерживает затылок массивной ладонью, перебирает сквозь пальцы густые пряди волос, оттягивает их назад.
-Катяяяя, – выдыхает в мои приоткрытые губы, – что ты со мной делаешь?!!! Я ведь не маленький мальчик, а ты продолжаешь дразнить меня! Не боишься, что могу сорваться? Окончательно потеряю голову!
-А чего мне бояться?-касаюсь кончиками пальцев щетинистой щеки.
-Меня, – сминает мои губы, настойчиво врывается в рот языком, сильнее прижимает к себе , увесистый агрегат упирается в низ живот.
Ноги подкашиваются, тело подрагивает, пробивает мелкой дрожью, внутри все сжимается, горит и воспламеняется.
-Хочу тебя, черт возьми, – зверски рычит, разворачивает за плечо, впечатывает в массивное полотняное зеркало, руками проводит по обнаженной талии, постепенно поднимаясь вверх к самим аппетитным округлым полушариям, сжимает грудь ладонями, пробирается под тонкую ткань бюстгальтера, сквозь пальцы пропускает затвердевшие соски, выкручивает их до болезненных спазмов, выгибаюсь назад, попкой трусь о затвердевший каменистый член, протяжно стону, – надо было ещё тогда тебя трахнуть!
Виктор хватается за край кружевных трусиков, тянет вниз, окончательно снимает их с меня. Прижимается своим достоинством к моей упругой заднице, скользит промеж ягодиц, тяжело выдыхает мне в шею. Опаляет горячим дыханием.