Может, потому Женька и расстроился? Узнал о ее бойфренде и опечалился. Привык, что Линка вьется вокруг него, как шмель…
— Парень… — эхом повторил Женька и кивнул. — Ну ладно.
Он взъерошил волосы и уткнулся обратно в компьютер.
Собрав бумаги, я вышла из кабинета. Мне, в отличие от Женьки, было легко и хорошо. Все было легко и просто, и очень понятно — наконец-то.
Не нужно ничего усложнять. От этого одни проблемы.
26 (обновление от 25.08)
Лина
Звонок застал меня за вечерним чаем. В последнее время почти все мои вечера проходили за чаем и зефиром: белым и пышным. За окном опускались туманные августовские сумерки, шелестели проезжающие машины и разом загорались фонари, освещая детскую площадку у моего подъезда. Мне снова показалось, что на ней кто-то стоит, кто-то похожий на Женю, и я даже хотела спуститься — вдруг и правда он? — но зазвонил телефон.
Когда я взяла трубку и вернулась к окну, чаю и зефиру, человека под окном уже не было. Где-то в отдалении пророкотал мотор машины, сверкнули фары.
— Привет, — сказала я, и Галя ответила радостно, и вместе с тем слегка устало.
— Привет. Как дела твои?
— Хорошо. — Я хищно куснула зефир за бочок. — Ем вкусняшку.
— А в Сочи-то собираешься? Или все уже?
Перспектива Сочи постепенно меркла — билеты только дорожали, а денег не прибавлялось. Да мне уже и не особо хотелось.
Хотелось сидеть, завернувшись в теплый плед, потягивать чай с малиновым вареньем, закусывать зефиром. Я подозревала, что через месяцок таких вечерних посиделок мне будет стыдно надевать купальник.
— Наверное, все. Я слишком толста для пляжа, — фыркнула я, и Галка фыркнула в ответ.
— Вот скажешь же…
— Как Паша? Лиза у вас? — спросила я.
— Сегодня нет. Она же не каждый день у нас остается. Пришел тут незнакомый дядька, кто ж ее ему так вот отдаст? — Галка сглотнула. Похоже, она тоже что-то пила. — Ее тетка хочет оформить двойную опеку, или как там это называется. Пока в школу не ходит, может половину времени проводить дома, а половину — у нас. Если захочет, разумеется.
— А тебе как кажется? Ей нравится Паша?
— Даже не знаю, Лин. Вроде бы да, но родственников со стороны матери она все равно любит больше. — Галка хмыкнула. — В общем, зря я ее боялась. Она нас боится куда сильнее.
Я покивала, хотя Галя все равно не могла меня видеть.
— Как на работе? — спросила и тут же пожалела об этом. Сейчас речь наверняка зайдет о Жене, а для меня каждое напоминание о нем — как удар ножа по сердцу. Слишком свежо воспоминание.
— Завал, — вздохнула Галя. — Столько новых дел… Меня все-таки поставили главой отдела.
— Ого! — воскликнула я. — Поздравляю! А откуда завал? Ты же вроде и так все знаешь.
Галка хмыкнула.
— Да Женька уезжает, все на меня оставляет.
Я отложила липкий зефир, чувствуя, как холодеют пальцы.
А ты знала, ты все знала.
— Уезжает? — переспросила на всякий случай. Вдруг ослышалась?
— Ага. В Лондон.
— И… Надолго?
Галя вздохнула.
— Не знаю. Может, хоть там протрезвеет.
Час от часу не легче.
— А что, он пьет сейчас?
— Ну не прямо на работе, — Галя грустно рассмеялась. — Но заметно, что вечерами гуляет, да. Ты не знаешь, что с ним случилось?
Конечно, знаю. С ним случилась я.
— Не-а.
— А может, все-таки? — Галя умела быть настойчивой. — Вы с ним так хорошо дружите, может, он говорил? А то пропадет парень.
Уже нет, уже не дружим.
— А как там твой кавалер? — вдруг промурлыкала Галя.
— Какой кавалер?
— Ну, с которым ты последнее время встречаешься.
Я открыла рот и закрыла, не зная, что и сказать.
— А ты откуда знаешь?
— Я все про тебя знаю, привыкай. И какой он? Расскажи.
— Нормальный. Тоже пьет, — добавила я саркастически.
Галкин голос посерьезнел.
— Лина, если ты не шутишь, то бросай такое сокровище. Никому оно не нужно.
— Да я уже… — вяло ответила я.
— Вот и молодец. Люблю тебя за твое благоразумие, Элина Николавна!
Еще немного поболтав, мы распрощались. Галя вернулась к Паше, а я — к недоеденному зефиру и остывшему чаю. В груди надсадно болело, но с какой-то стороны я была рада. Если Женя уедет, я смогу быстрее его забыть. С глаз долой, из сердца вон.
Хотя когда-то я тоже на это надеялась, но не помогло.
Только я успокоилась, как телефон на столе разразился новой трелью. Неужто Галя забыла что-то сказать? Или мама. Я забыла ей перезвонить днем.
Но это был Женя.
Голос его был серьезным, но слегка пьяным. Уже это меня разозлило. Это и голоса его друзей на заднем плане. Женя был у Андрея.
— Как твои дела? — спросил он после неловкой паузы.
— Отлично, — отрезала я.
Было. Пока мне не сказали, что ты возвращаешься в Лондон.
— Слышала, ты уезжаешь.
На том конце линии помолчали.
— Да. Надо по работе.
— Ясно.
Надолго ли? Навсегда? Зачем? С кем?
Я промолчала, едва сдерживая слезы. Ведь если мой голос задрожит, Женя все поймет. А унижаться перед ним снова… Ни за что.
Я больше не плакса-вакса.
И он тоже не будет унижаться и просить меня вернуться. Он же мужчина, он же гордый. Это я первая ушла.
— Скажи, у тебя кто-то появился? — вдруг спросил Женя. Его голос напряженно звенел.
— Что?! — я едва не поперхнулась. Да как ему такое в голову пришло?!
— Ты так быстро со мной рассталась, заговорила о свадьбе и детях. Это все предлог, да? Скажи правду. Ты просто хотела побыстрее разбежаться?
— Ты — идиот, — холодея от злости, сказала я.
— Это точно, — пьяно согласились на том конце линии.
— Нет у меня никого.
— Лин, я не обижусь, есличо, ты говори…
— Нет у меня никого! — проорала я в трубку и испуганно замерла. Сама от себя не ожидала, просто Женя вывел меня из себя… И с чего он вообще взял? Откуда такие мысли?