Потому что губы повелителя зеленых фейри добрались до моих нежных складочек и клитора.
А пальцы — до моей второй дырочки.
— Ах! — всхлипнула я, когда осознала, что он уже вошел внутрь пальцами, а языком орудовал так умело, что я даже не сразу это поняла.
И когда я слегка привстала на локтях, чтобы посмотреть, резко усилил свой напор и языка, и пальцев, отчего моя голова запрокинулась назад, ибо я не в силах была её держать прямо…
А затем и вовсе перевернул меня на живот, буквально одним движением, и я почувствовала себя пушинкой. И, поставив на четвереньки, положил тяжелую руку на спину, придавливая к матрасу, тогда как попка была оттопырена и в полной его власти.
Химо продолжил облизывать и ласкать меня языком, а пальцами всё глубже и глубже трахать мою попку, при этом каждый раз увеличивая амплитуду.
Анальный секс я не любила, но сейчас… сейчас мне нравилось буквально всё. Химо не давал мне даже задуматься о том, что мне что-то не нравится.
Это было феерично, это было прекрасно и одновременно невероятно грязно и пошло.
Постепенно я поняла, что хочу большего. Не пальцев с языком, а уже его члена, и сама уже толкалась назад, чтобы показать, насколько я готова принять его член в себя. Еще и громко стонала при этом.
Но мужчина продолжал мучить меня и вылизывать набухшие от возбуждения половые губы.
И когда я уже собралась молить его вслух, чтобы он дал мне свой член, наш уютный кокон вдруг разорвали.
Я от неожиданности и яркого освещения даже глаза прикрыла рукой и услышала злое рычание:
— Уже без меня начали?
— Ты сам отвлекся, но, если хочешь, присоединяйся, можешь занять ротик нашей любимой жены, — как ни в чем не бывало спокойно протянул Химо, словно его пальцы не находились в обоих моих отверстиях, а язык не вылизывал только что всю мою промежность.
— Я был немного занят, объясняя ледышке, что он не прав, — ответил Лаусиан, пристально рассматривая всё моё тело.
— Если ты намерен продолжать болтать, то лучше тебе уйти, — ответил Химо, и я услышала в его голосе угрожающие нотки, от которых розовая дымка в моей голове начала рассеиваться.
— Нет, — ответил демон, — я собираюсь трахнуть свою жену, причем так, чтобы она кричала на весь дворец. Чтобы все слышали, что консуммация нашего брака прошла успешно.
— Они и так это знают, — хмыкнул Химо, — а теперь принимайся за работу. А то наша жена уже заскучала.
И я не удержалась и всё же недовольно протянула:
— Мужья мои, если я вам мешаю, то могу без проблем уйти…
Правда, получилось почему-то невероятно игриво и сексуально. Боги, где я так научилась вообще разговаривать и, главное, когда?
Лаусиан наклонился, взял мой подбородок двумя пальцами и, сверкая своими ярко-красными глазами, хриплым голосом сказал:
— Твой ротик слишком много умных слов знает, пора его занять, моя королева…
Когда демон оказался голым, я не уловила, а вот то, что его огромный член, увитый синими венками, с красной головкой оказался перед моим носом, — это да.
Этот момент я, похоже, запомню на всю свою жизнь.
Глава 5
— Он огромный, — прошептала я, видя это «сокровище».
— Вполне нормальный, — ответил Лаусиан и добавил: — Но приятен твой комплимент. Приласкаешь меня язычком, жена?
И почему мне показалось, что в слово «жена» он вложил какой-то особенный, даже сакральный, смысл?
— Попробую, — неуверенно пробормотала я. — Но ничего не обещаю.
Мой язык прошелся по длинному стволу, а демон в этот момент зашипел, будто ему стало больно.
Я резко отпрянула и посмотрела на Лаусиана с недоумением.
— Продолжай, — процедил он так, словно готов был сорваться и сделать что-то такое, от чего у меня буквально всё внутри перевернется. — А то я сейчас взорвусь, детка, — продолжил хриплым голосом демон. — Десять лет воздержания — это всё же очень сложное испытание для меня…
— Сколько? — Кажется, мои глаза увеличились почти в полтора раза, когда я услышала эту цифру.
— Десять, — ответил демон и добавил, сверкая своими красными «фонарями» на меня: — Джул, не будь такой жестокой, не останавливайся. Прошу… — протянул он просящим тоном, но умудрился сделать это так, словно отдаёт приказ.
А у меня вдруг проскользнула мысль в голове, что я об этом знаю. Знаю, какой у него характер. Потому что уже привыкла.
Только откуда? Из книги, что ли? И когда я успела привыкнуть-то?
Мысль эта как пришла, так мгновенно и сбежала от меня.
И я, высунув язык, еще раз облизала, словно сладкое эскимо, мужской ствол до самой дырочки, подумала и лизнула её. Вкус был на удивление сладко-терпким.