Возможно, это был отсвет молнии, но в этот момент этот милаха взял и цапнул меня до крови прямо за палец.
— Черт! — выругалась громко я от неожиданности, а песец юркнул куда-то в кусты и пропал.
Я в шоке уставилась на свой палец, и с ужасом до меня дошло, что ведь этот «милаха» вполне мог болеть бешенством.
— Ну дура! — протянула я, понимая, насколько тупую ошибку совершила.
И стало так страшно, что меня даже замутило.
Быстро встав, я рванула уже бегом, понимая, что мне надо срочно попасть к врачам, потому что инкубационный период у бешенства очень маленький, но ноги мои начали заплетаться, а в глазах всё запрыгало.
Кажется, вместо дороги я оказалась уже где-то в дебрях парка.
Я кружилась на месте, не представляя, куда идти.
Так хреново мне еще ни разу в жизни не было.
Мысли путались, и в конце концов, я поняла, что дальше идти просто не могу.
Села на поваленное дерево и попыталась позвать на помощь, но голос был ужасно слабым. Да и не только голос, но и всё тело.
Вытащила телефон, хотела позвонить, но руки затряслись, и я его выронила.
В конце концов я легла на это же дерево и с горечью подумала, что прямо здесь и помру.
— Неудачница, — прошелестели мои губы, и я отключилась.
А когда очнулась, не сразу поняла, где я и почему вокруг лес и солнце еле светит сквозь кроны деревьев.
И почему, собственно, деревья такие огромные?
Это секвойи, что ли? Но как бы я оказалась на другом континенте?
Какое-то время я лежала и думала об этом, пока не поняла, что пора вставать. А то что-то уже тело начало затекать.
Медленно села, ощутив легкое головокружение, которое очень быстро прошло.
А затем решила поискать телефон, чтобы понять, где я вообще очутилась.
Но его, как назло, нигде не было.
А затем вспомнила, что вроде выронила его, и, встав, хотела уже поискать под упавшим деревом, на котором я лежала, но в этот момент по траве начал сгущаться туман. Причем так резко, будто кто-то включил дым-машину. Я хотела сделать шаг назад от этого странного тумана, но поняла, что не могу пошевелиться, мои ноги за что-то зацепились, и когда я присмотрелась, то сквозь туман поняла, что это трава! Она оплела мои ноги!
— О, вот ты где… — откуда-то раздался мягкий, словно бархатный мох, голос, заставивший меня нервно заозираться вокруг себя. — Не переживай, это всего лишь лес. Он тебя почувствовал, — еще сильнее напугал он меня, так как я в упор не видела говорящего.
А затем прямо из тумана соткался стройный высоченный мускулистый мужчина с зелёными мерцающими крыльями за спиной. Волосы цвета свежего шалфея. Улыбка — как у просветленного инструктора по йоге, который только что выкурил что-то сомнительное.
— Ты прекрасна, как бутон ядовитой орхидеи, — прошелестел он и подошел совсем близко, нависнув надо мной. — Не хочешь чаю? С очень расслабляющим эффектом. Совсем чуть-чуть. Навсегда.
Он сунул мне под нос фляжку, из которой подозрительно сладко пахло.
Я попыталась отшатнуться, да только трава не дала мне это сделать, а он лишь улыбнулся и сказал:
— Не бойся. Я не причиняю боли… только если ты не сорняк, конечно.
— Ты кто? — прохрипела я, ничего не понимая.
Не спорю, мужик красивый, я, собственно, вообще некрасивых инструкторов по йоге еще ни разу не видела, (по крайней мере, в интернете), но уж больно много вокруг спецэффектов. И ради меня одной уж точно никто бы не стал так сильно заморачиваться. А значит, что? Я попала в какой-то дорогущий розыгрыш?
Мама дорогая, а можно не надо? Я такое даже в соцсетях смотреть не люблю.
И когда я уже хотела об этом сказать, внезапно откуда-то сверху обрушился столб огня. Угу, всамделишный! Ветер подхватил пепел, появившийся вокруг из-за сожжённой травы. И я почувствовала, что свободна. И от неожиданности чуть не упала, благо рядом лежало то самое дерево, на котором я очнулась, и поэтому уселась на него.
А прямо с неба приземлился крылатый демон с алыми как кровь крыльями. Его глаза пылали весельем и угрозой. Он выглядел так, будто каждую секунду готов был либо обнять, либо задушить.
— Привет, малышка, — криво улыбнулся он и театрально произнес: — Ты заставила меня побегать за тобой. А когда я кого-то догоняю, то либо трахаю, либо сжигаю. Разожги меня, если сможешь, — подмигнул он, — Или я тебя сам поджарю: у тебя такая нежная кожа…
В этот момент он облизнулся, вытащив изо рта раздвоенный язык.
— Твою мать, — прошептала я, пытаясь понять: как он умудрился летать и где у него страховка и какие-нибудь стропы?