— Ну, ну. Девочка, может, все обойдется. Иногда врачи помогают и рак отступает. Не надо сразу вешать нос. Кто тут у тебя?
— Мама, — хриплым от слез голосом еле слышно произнесла я.
— Ну-ну, молодая, наверное, она, да?
Я кивнула. Маме сорок один год, в наше время многие в этом возрасте только первенцев рожают. Да у нее еще вся жизнь впереди!
— Давай, деточка, приводи себя в порядок. Не показывайся в таком виде перед ней. Ты должна быть сильной и поддерживать ее, поняла?
Снова получив от меня кивок, дядечка еще раз постучал в знак сочувствия по моему плечу, улыбнулся и зашел обратно к себе в будку. Все это время я продолжала сидеть на месте. Бедному охраннику пришлось нагнуться ко мне, когда начинал говорить.
Понимая, что продолжать тут сидеть нельзя, я встала и пошла. Просто вперед. Мне надо было подумать, обдумать всю ситуацию и решить, как себя вести дальше. Показать ли маме, что уже все знаю, или скрывать и делать вид, что все хорошо.
Больница располагалась на окраине города, и я просто брела вдоль дороги по тротуару.
Водители проезжавших мимо авто не обращали на меня внимания, как и я на них. Просто брела, пока не закончился тротуар. А дальше, свет ослепляет глаза, слышен визг тормозов и боль, на столько сильная, что теперь вокруг темнота.
Глава 4
Три месяца спустя
Я стою перед высоким забором огромного особняка.
За ним дорогая, беззаботная и весёлая жизнь. А тут безденежье и нищета.
За ним обретение новой, но совершенно чужой, незнакомой родни, а тут горячо любимые с детства люди.
За ним отец, которого никогда в жизни не видела, а тут старенькие бабушка с дедушкой, которые с пелёнок возятся со мной.
Придя сюда, я предала самого дорогого для меня человека, но, чтобы достичь своей цели, я должна это сделать, иначе никак.
В тех условиях, в которых я нахожусь сейчас, мне до цели никак не дойти.
Поэтому я предала свою маму и все же пришла к своему отцу, который отказался и от меня, и от неё в свое время, просто выбросив нас из своей жизни, за что мама его до сих пор не простила и уже никогда не простит.
Мне надо попасть туда и поговорить с ним, я поступлюсь своей гордостью и гордостью мамы, но сделаю это. Просто по-другому я не знаю, как мне жить дальше.
Насколько я помню, отец предпринимал попытки помириться с мамой ради меня, но она категорически отказалась от этого. И в итоге прожила всю жизнь матерью-одиночкой. Которая работала за двоих, чтобы обеспечить мне более-менее нормальное существование в этом мире. И так продолжалось вплоть до ее последнего вздоха.
Жму кнопку звонка. Камера наружного наблюдения делает движение в мою сторону и останавливается.
— Вы кто и к кому пришли, девушка?
— Меня зовут Антоненко Анжела Сергеевна, а пришла я к Медведеву Анатолию. Так и передайте.
На последних словах мой голос дрогнул. Смелость испарилась, и пришло понимание, что, возможно, он меня и не искал, а я тут явилась и требую принять... Возможно, что вообще пошлёт...
— Ждите, — ответили мне и выключили аудиосвязь.
Минут пять была тишина, а после отворились ворота и я увидела мужчину где-то сорока-пятидесяти лет, русые волосы уже тронула седина, живые голубые глаза смотрели на меня с радостью и любопытством.
— Не могу поверить! Анжелика, это ты?!
Я кивнула. И подумала, что, возможно, это и есть мой отец, Анатолий.
— А вы?
— Я твой папа.
Он подошёл ко мне и хотел обнять, но в последний момент передумал. Взял меня за руку и потряс ее.
— Я очень рад, что все-таки дождался тебя, Анжелика.
— Можете называть меня Анжела, так мне привычнее.
— Милая моя, такая красавица, как ты, не может быть Анжелой — только Анжеликой, — с восторгом сказал отец, все-таки стиснув меня в объятиях. — Пойдём домой, познакомлю тебя со всеми.
Отец берет мою руку и ведёт через красивый сад к дому. Весна только вступила в свои права, и природа начинает оживать.