Отказ Бэттерби вести дела Наматжиры не вызвал поэтому особого удивления. Его заявление напечатала аделаидская газета «Ньюз». В нем говорилось: «За последний год моей деятельности как единственного посредника по продаже работ арандских художников, включая акварели Наматжиры, я продал тысячу тридцать четыре произведения восемнадцати художников на сумму приблизительно семь тысяч шестьсот фунтов. За все мои хлопоты я получал десять процентов комиссионных и был счастлив тем, что могу помочь всем им. Но теперь самозваные дельцы требуют только работ Наматжиры, и художники — соплеменники Альберта очень обеспокоены поисками рынка. Альберта же эта проблема мало волнует. Спрос на его работы дает ему возможность в любой момент рассчитывать на самую высокую цену. Но он идет на продажу за цену, предложенную первым встречным, поскольку знает, что в случае надобности, стоит ему подналечь, и он получит желаемые несколько фунтов, даже если акварели будут явной халтурой».
Бэттерби не преминул заметить, что некоторые самозваные посредники в Алис-Спрингсе загребают до четырехсот процентов на продаже работ Наматжиры и других художников-аборигенов. Наматжира сам признавался, что одна его акварель, выставленная в витрине магазина в Алис-Спрингсе и оцененная в девяносто фунтов, была куплена у него всего за двадцать. Бэттерби в свою очередь рассказал, как один турист купил семь работ Наматжиры за сто фунтов, хотя настоящая цена им была около четырехсот.
Законодательный совет Северной Территории был настолько обеспокоен сообщениями о спекуляции акварелями художпиков-арандцев, что внес поправку в акт о нарушениях полицейских правил и установил наказание за непосредственную покупку произведений у аборигенов без разрешения местного отделения департамента по делам туземцев: штраф в сто фунтов или шесть месяцев тюремного заключения, а в ряде случаев и то и другое. Однако, несмотря на такие постановления, нелегальная торговля продолжалась. Поговаривали, что купленные из-под полы произведения пересылаются в Сидней, где на них был огромный спрос, особенно на Наматжиру.
Когда факты о подпольной торговле стали достоянием прессы, отделение департамента по делам туземцев в Алис-Спрингсе попало под огонь критики за неспособность пресечь махинации предприимчивых дельцов. Один репортер, приехав в Алис-Спрингс, обнаружил в открытой продаже в магазинах акварели Наматжиры стоимостью от восьмидесяти до ста гиней. Бэттерби заявил репортеру, что он устал от расточительности художников, которые зарабатывают и пускают на ветер целые состояния, что его деятельность как посредника отнимала у него очень много времени и отрицательно сказывалась на его творчестве, и поэтому он порвал связи с художниками-аборигенами.
Потом в газетах появилось сообщение, что Альберт остался без средств. Директор департамента по делам туземцев X. Гис объявил, что Наматжира в серьезных долгах. Был такой случай, когда у него едва не конфисковали по суду грузовик для погашения долга. Как рассказал представитель Хермансбургской миссии, Альберт сам признался, как-то будучи в миссии, что довольно много задолжал магазинам и гаражам в Алис-Спрингсе. Особенно его заботило то, что у него нет каких-то нескольких сот фунтов, чтобы расплатиться за починку своего грузовика, который и в тот момент стоял в гараже на очередном ремонте. Из-за отсутствия машины ему приходилось нанимать такси, а каждая такая поездка до Хермансбурга влетала ему в пятнадцать фунтов!
Пока Альберт жил в миссии, его основные расходы контролировались ее персоналом. До 1951 года у него никогда не было сколько-нибудь серьезных долгов; более того — сбережения, вложенные в военные облигации, достигали девятисот фунтов. Трехтонный грузовик по непомерной цене, полтонны снаряжения и подержанный автомобиль в плохом состоянии он купил, уже оставив миссию. Поскольку сам он водил редко, то на этих машинах по бездорожью катал любой из соплеменников, мало-мальски умевший сидеть за рулем. В результате машины то и дело ломались, их приходилось ремонтировать, а это стоило немалых денег.