Воцарилась паника. Кто-то растерянно метался и звал на помощь, кто-то с криками бросился следом за взбесившимся животным. Ральдерик был среди последних. Тяжелая телега и непригодная для скачек местность здорово тормозили перепуганного коня, однако бросившимся на подмогу крестьянам это мало помогало — размокшая почва, цепляющаяся за обувь трава, кусты и кочки мешали им самим не меньше. Многие быстро выдохлись и безнадежно отстали.
— Кинь мне ребенка! — проорал женщине вырвавшийся вперед гендевец. — Я его поймаю! Обещаю!
Воображение любезно рисовало герцогу картину того, что может случиться, если телега перевернется. Крестьянка крепче прижала дитя к себе и зажмурилась.
— Да кидай же, дура! — юноша сбил дыхание и понял, что долго он так бежать не сможет. — Угробить его хочешь?
Мать с ужасом распахнула глаза, нерешительно перевела взгляд с ребенка на неизвестного ей человека. Снова на ребенка. И кинула.
Совершенно выбившийся из сил дворянин протянул руки к летящему в его сторону ревущему маленькому мальчику, когда кто-то с силой толкнул его вбок. Ральдерик в последний момент успел схватить пацана и прижать его к себе. Упал. Не просто упал и остался лежать — герцога швырнуло и прокатило по земле, он ободрал локти и ушиб все, что только мог. Ребенок верещал, как поросенок. Но кроме душевной травмы, других, похоже, у него не имелось. Успокоившийся было гнев разгорелся в дворянской душе с новой силой. Юноша медленно поднялся, яростно сверкая глазами и скрипя зубами, сплюнул грязь и с явным намерением пролить чью-то кровь зашагал туда, где скрылась телега.
Очень скоро он увидел валявшуюся на земле перевернутую повозку, разбросанную по всей округе картошку, живую и здоровую рыдающую крестьянку. Еще одно действующее лицо отчаянно пыталось приподнять борт телеги и под нее заглянуть. Решив, что опознал потенциального обидчика и жертву (последовательно), гендевец ускорил шаг. Сунув ревущего мальчишку счастливой матери, вельможа обрушился на незнакомца, обернувшегося на детский плач.
— Ты что, тупой, да?! — орал Ральдерик, перепачканный жидкой грязью с ног до головы, с силой толкая мужчину руками в грудь.
Тот уронил телегу и отшатнулся. На его одежде осталось два четких отпечатка ладоней.
— Я не понял, в чем проблема! — человек в недоумении уставился на неизвестно откуда взявшегося агрессивно настроенного, покрытого в лучшем случае мягкой почвой психа.
— Ты тупой, да?! Да, %@&? какого N#@$*%! Ты совсем $#@!% что ли?!
— Что-о-о?!
— Ты кого толкаешь, а?!
— Здесь ребенок…
— У тебя мозгов совсем нет, да?!
— … и женщина… Следи за языком, парень!
— А если б я упал прежде, чем его поймал?!
— … Что?!
— Ты еще и глухой?!
— О чем ты вообще?!
— Ты столкнул меня, когда я ловил мальчишку! Он чудом не пострадал! Нас с ним чуть о землю не размазало при падении! Забыл уже?!
— Не было такого! — с сомнением крикнул незнакомец.
Двое орали друг на друга посреди картошки. Ливень хлестал вовсю, поэтому повышенные тона частично оправдывались необходимостью перекрывать посторонние звуки, такие как шум падающей с неба воды, рев женщины и верещание испуганного ребенка. Но кричали не поэтому.
— Да?! Ты думаешь, я это придумал что ли?! А в грязи я вымазался, потому что мне так нравится?!
— Да не видел я тебя! — человек в капюшоне решил, что пришла его очередь толкать собеседника. — Ни тебя, ни ребенка! Я женщину спасать выбежал!
— Так ты еще и слепой?!
— Отстань! Если толкнул — извини! Не собирался.
— Ты думаешь, что отделаешься одним жалким «извини»?!
— Отвали, тебе говорят! Я женщину спасал! Ребенок не пострадал. Ты тоже, раз так орать горазд. Значит все в порядке!
— В порядке?! Да ты точно слепой! Ты на меня посмотри внимательно! Ты мои локти видел?! Да на них места живого нет!
Мужчины схватили друг друга за грудки.
— Я не понял, тебе подраться, что ли, захотелось?
— А я сразу сказал, что ты тупой!
— Может быть, ты всё же сформулируешь, что тебе от меня надо?! Я не собираюсь здесь с тобой торчать весь день в ожидании, когда ты, наконец, определишься!
— Да ты вообще на коленях у меня прощение вымаливать должен! Да за твой поступок… Эту одежду теперь только на выброс! А мои волосы?! Где я их теперь в округе помыть смогу, а?!
Человек в плаще как-то странно притих и насторожился. Пока герцог дальше разорялся, ритмично потрясывая нового знакомого за шиворот, тот, разглядывая чумазого агрессора, укреплялся в одном подозрении.
— Ральдерик? — осторожно предположил он.
Гендевец прекратил мотать собеседника, удивленно замолчал и присмотрелся. Рывком сдернул с головы жертвы капюшон.