— Ой, а я так рад тебя видеть! — Гудрон безумно улыбался и счастливо хлопал ресницами.
Дворянин мрачно уставился на до боли знакомую физиономию. Наконец, после весьма продолжительной паузы, вельможа оправился от удивления и снова стал закипать.
— Ты — скотина!!! — вельможа замахнулся на друга кулаком.
Кузнец ойкнул, успел вырваться из хватки товарища и в последний момент уклониться.
— Бессовестная скотина! — продолжал возмущаться Ральдерик, швыряясь в уворачивающегося ирольца валявшейся повсюду картошкой.
Добравшиеся с некоторым опозданием крестьяне молча наблюдали за бесплатным представлением.
— Да ты… Да как ты вообще посмел?! Тоже мне, друг называется!
— Ну всё-всё! Хватит! — хохотал черноволосый юноша, получая клубнем в живот. — Ну чего ты разорался?!
— Чего я разорался?! — картинно всплеснул руками герцог. — Почти год от тебя ни слуху, ни духу, хотя клятвенно обещал заехать в гости! И тебе еще хватает смелости попадаться мне на глаза?! К тому же, при таких обстоятельствах?! Чуть не угробил!
— Не надо утрировать! — Гудрон остановился и постарался выглядеть солидно, за что тут же получил картофелиной.
— Какие-то проблемы? — гендевец услышал за своей спиной спокойный женский голос и почувствовал, как кто-то заломил ему руку. Через секунду он снова лежал лицом в грязи.
— Стой! Стой! — в отчаянии замахал руками кузнец. — Всё в порядке! Отпусти его!
— Он на тебя нападал. Ты уверен, что хочешь этого?
— Да, черт возьми! Уверен! Это Ральдерик, мой друг! Помнишь, я тебе рассказывал?!
Когда дворянин вновь почувствовал себя свободным, он поднялся, мрачно посмотрел на стоявшую возле него черноволосую девушку, развернулся и зашагал обратно к дороге, настолько величественно и демонстративно равнодушно, насколько мог.
— Постой! — иролец попытался его догнать. — Куда ты?
— Отвяжись, — огрызнулся Ральдерик.
— Ну подожди! — огорченно ныл Гудрон. — Ну пожалуйста! Хватит дуться! Произошло недоразумение! Ни я, ни Эрлада этого не хотели! Клянусь!
За его спиной послышалось легкое презрительное «Ха!», которое юноша предпочел проигнорировать.
— Не уходи! Мы же так давно не виделись! Я так обрадовался, что мы встретились. Черт! Я же уже извинился! Если хочешь, попрошу прощения еще раз!
Гендевец, ничего не отвечая и раздраженно сопя, шагал вперед.
— Ты еще на колени перед ним встань! — крикнула мужу волшебница. — Я уже вся в предвкушении зрелища!
Кузнец бросил ей гневный взгляд.
— Ха! Нет, если ты хочешь унижаться — унижайся. Мне не жалко, — продолжила девушка, как ни в чем не бывало. — Совершенно очевидно, что ему на тебя наплевать. Но я ни слова не скажу о том, что нужно иметь хоть каплю гордости, потому что у нас с тобой Равноправные Отношения.
— А ты кто вообще такая? — рявкнул Ральдерик, резко оборачиваясь.
Гудрон остановки не ожидал, затормозить не успел и чуть снова не уронил друга в грязь, врезавшись в него.
— Жена моя, — пояснил он, подхватывая пошатнувшегося герцога под локоть.
— Жена? Твоя? Она? — дворянин оттолкнул руку товарища и оглядел Эрладу сверху вниз. — Бабник, — фыркнул он и продолжил свой путь. Уже менее яростно.
Это не укрылось от кузнеца. Хмыкнув, он молча пошел рядом. Драконья дочка шагала где-то позади, таща за собой на привязи медлительного Каштана и растерянную таким обращением Неветерка.
— Ну и какими судьбами в наших краях? — соизволил осведомиться гендевец.
— Как в ваших? — опешил Гудрон. — Мы, что, сейчас в Гендеве?
— Нет, черт побери! В Ироле твоей!
— Она уже давно не моя. Нет, это, правда, Гендева?!
— Да, это Гендева, — снова фыркнул юноша. — Если быть точнее, та ее часть, что непосредственно граничит с Саварахом.
— Эрлада, — иролец обернулся к жене.
— Я всё слышала, — раздался мрачный голос.
Неожиданно девушка из ниоткуда возникла рядом с юношами. За ней виднелись борозды, пропаханные конскими копытами. Неветерок была в легком шоке. Каштану было всё равно.
— Должно быть, мы где-то неправильно свернули или неверно оценили свое положение по карте, — задумчиво предположила она. — Но ничего страшного.
Какое-то время шли молча. Ральдерик думал, где бы ему помыться: просто переодеться было явно не достаточно. Гудрон мучился легкими угрызениями совести, поэтому думал о том же. Эрладе было наплевать. Она просто не собиралась еще больше омрачать радостную (?) встречу друзей лишними разговорами.