— Ты же сама говорила, что та от воды испортилась. Хочешь, я организую тебе концерт в Мэвбе? Тебе где больше нравится: в опере или во дворце?
— Не хочу, — всхлипнула Филара. — Ничего не хочу. И гитара мне не нужна! Я вообще больше никогда играть не буду!
— Ну зачем же?.. — слегка растерялся вельможа, только настроившийся в подробностях расписывать грядущее выступление.
— Затем! Всё! И вообще, отойди от меня! Дай одной посидеть! — колдунья крепче стиснула колени и закусила губу, чтоб не разреветься в голос от обиды. По лицу текли слезы.
Кот угрожающе зашипел на герцога, сидевшего перед волшебницей на корточках.
— Ну ла-а-адно тебе, — зверь демонстративно отвернулся от юноши, гневно перед этим на него зыркнув, и принялся тормошить хозяйку лапами за плечо. — Я люблю, как ты поешь. Ты же знаешь. Какая разница, что говорят другие? Ну не пла-а-ачь…
Девушка всхлипнула, подхватила Шуна на руки и, крепко его обняв, громко разрыдалась.
— Ну-ну, — хрипел тот, серьезно опасаясь за сохранность своих костей. — Всё хорошо. Я с тобой. Колени только опусти, а то ты меня раздавишь… А ты брысь отсюда! — рявкнул он Ральдерику. — Чего расселся?! Отвали!
Гендевец еще пару секунд посомневался, ища слова, которыми можно загладить вину, ничего не придумал и отошел.
— Наверное, я перегнул палку, — смущенно буркнул он, усаживаясь на пол возле супругов.
— Заметил что ли? — Эрлада, по-видимому, говорить шепотом не умела. — Ты повел себя, как последняя свинья! Неблагодарная к тому же! Я бы на ее месте…
— Я смотрю, у вас тут весело.
Обернувшись на голос, товарищи увидели наблюдателя, гордо восседавшего в своем кресле-качалке посреди помещения.
— Тебя только здесь не хватало, — огрызнулся дворянин. — Уйди, не мозоль глаза. Потом как-нибудь поговорим. Не до тебя сейчас.
— Как грубо, — шут откинулся на спинку, и кресло со скрипом отклонилось назад. — Такие слова ранят моё сердце.
— Здравствуйте, — единственным проявил вежливость иролец.
Кажется, уродец такого не ожидал и слегка удивился. Какое-то время он раскачивался молча. Остальным тоже сказать было нечего.
— Между прочим, — вздохнул наблюдатель, когда ему стало скучно. — Предполагается, что мы должны обсуждать игру. Вы — в идеале смотреть на меня преданными глазами и ловить каждое слово о Намбату, счастье от участия в которой трудно передать словами. Хотя в вашем случае — орать, угрожать, хамить и пытаться иначе обидеть меня, простого скромного посланника.
— Как вы стали наблюдателем? — неожиданно для всех спросила Филара, поднимая на человечка заплаканные глаза.
— Долгая и неинтересная история, — показательно равнодушно протянул тот, подбрасывая в воздух фиолетовый леденец.
— А я бы послушала, — девушка выпустила полузадушенного кота и стерла слезы рукавом.
— А я бы не рассказал, — в тон ей отозвался шут, чавкая конфетой.
— Ты убедился, что я жив. Можешь уходить.
— А как там у других игроков дела? — кузнец счел неприличным прогонять «скромного посланника» сразу же после прихода.
— Нормально, — пожал плечами тот, мерно раскачиваясь в своем кресле. — Есть первые победители. Многие погибли. Другие еще идут. Ничего интересного.
Видимо, у шута в этот день было странное настроение и желание поговорить, потому что уходить он явно не торопился, несмотря на отсутствие тем для беседы.
— Всё еще здесь? — недовольно покосился на него Шун, приводя языком шерсть в порядок. — Настолько по нам соскучился?
— Я сегодня хандрю. У меня сегодня меланхолия. Скучно.
— Да уж, — фыркнула Эрлада. — Заболел, наверное. Сам не свой.
— У всех свои маленькие причуды, — флегматично отозвался наблюдатель, роясь в кармане в поисках губной гармошки. — Я работаю на благо Намбату круглосуточно без перерывов на обед и сон с самого ее начала. Да, они мне не нужны, но важен сам факт. Имею я право на короткий отдых? Думаю, да.
— И ты решил провести его в тюремной камере в обществе не переваривающих тебя людей? — саркастично вскинула бровь брюнетка.
— И кота, — добавил Шун.
— Можете считать это проявлением душевной слабости, но общение с вами — бальзам на моё сердце, — наблюдатель дунул в губную гармошку. От получившегося звука у присутствовавших по коже пробежали мурашки. — Поговорить нормально вообще больше не с кем, — шут тоже пришел к выводу, что от музицирования пока лучше воздержаться, и спрятал музыкальный инструмент туда же, откуда взял.
— Что-то случилось? — поинтересовалась Филара, пристально глядя в расслабленное лицо медленно раскачивавшегося уродца. — Что-то, что вас настолько выбило из колеи, что…