— Сама я не видела, — сказала она, рассеяно подкладывая большим половником салат в тарелки гостям. — Кушайте, девоньки, а то исхудали совсем. Не знай, в чём душа-то держится… Сосед мой, говорит, встречал. Сказал, явился к нему человек чудной. Он его гнать сначала в шею хотел, но тот его убить обещался, коли не пустит. Сам смурной, а глаза недобрые, блестят нехорошо. И руки все исколотые краской светящейся. Вот ведь! Лишь бы поганить себя нынешней молодежи! Что за моду взяли?! Ума-то нету!
Дворянин только сейчас обратил внимание, что его порция была чуть ли не в два раза меньше, чем у остальных. Нельзя сказать, что его это не задело, но он решил не акцентировать на этом внимание.
— Мы ему, конечно, не поверили, — хозяйка продолжала свои действия черпаком, не замечая за разговором, что еда уже грозила начать вываливаться из эрладиной тарелки на стол. — Он приврать мастер. Кроме него никто этого мужика-то и не видел! К тому же брат его виноградник в соседней деревне держит, так что выпивка у него не кончается… Но раз уж вы спросили…
— Когда это было? — впервые подал голос гендевец.
Женщина посмотрела на него с негодованием, но всё же ответила:
— Три дня назад где-то. Как раз я тесто ставила…
— Этого уже не догоним, — вздохнул Гудрон, когда крестьянка убежала на кухню, вспомнив, что у нее пирог должен быть готов.
— Она мне чуть череп не проломила, — прохрипел кот, пошатываясь, поднимаясь на лапы.
— Интересно, сколько с нас стрясут за этот обед? — Филара мрачным взглядом окинула стол.
Если подумать, идея подать столько, сколько съесть невозможно, а потом взять плату за всё, несмотря на то, что к некоторым блюдам так даже никто и не притронулся, показалась ей удачной и прибыльной. Остатки так можно несколько раз продавать. Главное выносить самые вкусные и дорогие яства в последний момент, когда для них уже гарантированно ни у кого места в животах не останется.
— Надо поговорить с этим соседом, — Ральдерик задумчиво обгладывал куриное крылышко. — Вдруг скажет чего полезного.
От гостеприимной женщины они кое-как вырвались. Воспоминание о том, сколько им пришлось заплатить, вгоняло в депрессию всех, кроме ученого, уверенного, что экономить на еде — грех. Всё-таки илдратцы умели быть хитрыми и расчетливыми, выглядя при этом добрейшими и милейшими людьми. Соседа, предположительно видевшего участника Намбату, нашли пьяным в дрова. Первоначальные меры по его протрезвлению результата практически не принесли. Единственное, что от него удалось добиться, прежде чем он провалился в сон, была фраза о том, что третьего такого гостя он не переживет. Путники истолковали эти слова однозначно.
— Когда он приходил? — тряс несчастного вельможа.
Тот лишь вяло отмахивался и что-то мычал.
— Тут кровь, — заявил Шун, выбираясь из-под низкой кровати, куда зачем-то до этого залез. — Тряпка в крови.
— Покажи, — велела Эрлада, опускаясь на колени и заглядывая в узкую пыльную щель между полом и днищем мебели.
— Там.
— Принеси.
— Как ты себе это представляешь?! В зубы я эту дрянь не возьму!
— Отойдите, — кузнец раздобыл где-то веник и попытался вымести им то, что валялось под кроватью.
Помимо яблочных огрызков, засохшей мандариновой шкурки и пары мелких монеток на свет явилось и перемазанное чем-то красным полотенце.
— Он мог порезаться во время бритья, — предположил иролец.
— Во-первых, крови слишком много, во-вторых, посмотри на его бороду. О каком бритье ты говоришь?
— Он может жить не один.
— Не спорю, — кивнул Ральдерик. — Поэтому придется сделать так.
Бедного крестьянина успели раз пять макнуть в бочку с водой (к его счастью, теплой), прежде, чем он смог внятно попросить, чтоб его оставили в покое. В каких словах это происходило, лучше не упоминать.
— Чья кровь? — дворянин сунул ему под нос полотенце.
— Отвали…
— Чья кровь?
— Хватит тыкать мне эту гадость в лицо…
— Чья кровь?
Повторе этак на десятом, у человека сдали нервы и он рассказал, что к нему некоторое время назад заходил раненый агрессивный незнакомец, уже второй на этой неделе, который заставил пустить его в дом, съел всё, что нашел, перепугал хозяина и пошел дальше. Был он пеший, а руки у него действительно были чем-то изрисованы. Полотенцем он зажимал страшную рану на груди. И вообще, гость перемазал кровью весь пол в маленькой комнате, сыпал угрозами и вел себя пугающе. Было это не так давно, этим утром. После его ухода мужчина и начал пить. Пришлось изрядно постараться, чтоб вытрясти из него все эти сведенья и окультурить манеру их подачи.