23
Двери за их спиной со скрипом и лязгом закрылись: кахоли не должен испытывать дополнительных неудобств, неизбежных, в случае если всё это войско устремится во дворец следом за пытающимися там укрыться людьми и котом.
— Армия… призраков? Что? — растерянно переспросил герцог. — Предки?.. Армия призраков… — юноша нахмурился.
— Эй, ты чего? — всполошился иролец, когда друг вдруг вытащил у него из ножен меч.
— Да так… — отозвался тот, задумчиво глядя на клинок. — Подумалось тут…
Дворянин провел ладонью по лезвию. Потекла кровь. Гудрон с Шуном испуганно наблюдали за товарищем, серьезно опасаясь за его психическое здоровье.
— «Каждое живое существо состоит из всех тех, кто жил до него. В нем часть его отца и матери, дедушек и бабушек, прадедушек и так далее до самого конца. Человек по сути своей тоже — сотни и тысячи спрессованных жизней своих предков. Он точно так же продолжит жить в своих потомках. Он будет бежать в их крови рядом с теми, кто совсем недавно тек в его…» — процитировал гендевец Макелу Вантазия. — Чудесный шанс проверить это утверждение.
— Ты что, серьезно? — кот боязливо оглянулся на практически полностью готовое войско.
Как-то не очень верилось, что от них получится убежать, а уж тем более отбиться. Тем более что бежать некуда.
Ральдерик не ответил. Ему было нечего сказать. Он просто смотрел на то, как тяжелые алые капли падали на белый мрамор, и мечтал, чтоб философский бред ученого подкреплялся практикой. Если в этих словах было что-то, кроме речевых оборотов, тогда кому как не участнику Намбату, вытянувшему духов, суметь извлечь из них толк? Безумная, отчаянная надежда.
— Э-э-эй, меня кто-нибудь слышит?! — присел он на корточки перед небольшой лужицей крови. — Вы себе не представляете, насколько я был бы рад вас видеть…
— Что, если как-нибудь вернуться вовнутрь и попытаться выбраться через черный ход? — Гудрон с Шуном решили брать ситуацию в свои руки, раз уж дворянин вел себя неадекватно.
— Дедушка!.. — глупее вельможа давно себя не чувствовал. — Ты тут?
— Чего тебе? Ты кто вообще?
Кузнец с котом подскочили на месте от неожиданности. Ступенькой ниже стоял незнакомый им полупрозрачный немолодой мужчина. Форма носа однозначно указывала на то, что он был из Яэворов. Больше всех, казалось, удивился сам герцог, практически не надеявшийся на результат своего эксперимента.
— Рик?! — призрак внимательно посмотрел на растерянного юношу. — Малыш Рик?! Это ты что ли?!
— Видимо, да, — подтвердил дворянин, выпрямляясь.
Дедушку он практически не знал, потому что тот умер, когда ему было около двух лет. Как тот его называл, банально не помнил.
— Ральдерик Яэвор Заренский лам Гендева, — представился он на всякий случай полностью, чтоб исключить ошибку.
Дух довольно расхохотался и хлопнул в ладоши.
— N%#&^$!!! А ты подрос! Не узнать! Как там папка твой, сынуля мой непутевый?!
— Тебе не кажется, что сейчас не время?! — покойный герцог пошатнулся от затрещины.
Рядом с ним возник, очевидно, его отец. Суровый и собранный, он строго взглянул на обиженно потиравшего ушибленную голову призрака.
— Неужели ты даже после смерти не можешь вести себя нормально! — устало закатил глаза прадед вельможи. — Я не забыл, как чуть со стыда не сгорел, объясняясь с баронессой Кавольдской, когда ее дочери кое-кто наставил синяков и чуть не сломал ребро при попытке вырвать сердце за то, что девочка нелестно отозвалась о его манерах! Это в семилетнем-то возрасте!
— Напомнить тебе, кто меня воспитывал?! — огрызнулся дедушка. — Кстати, в каком-то смысле позже мне это удалось. Хочу тебя обрадовать — мы с ней потом поженились.
Живые молча наблюдали за происходившим, стараясь не забывать следить и за тем, что творилось на площади. Войско противника стояло неподвижно, видимо, ожидая сигнала к бою ли еще чего-то.
— Молодец, что напомнил. Вешиль, иди сюда! — рыкнул старший дух, протягивая куда-то руку, что-то хватая и резко дергая на себя.
Возле него тут же возник старый наставник семейства Яэвор. В пенсне, всклокоченный, невероятно удивленный и абсолютно мертвый.
— Мой господин! — воскликнул он, замечая своего повелителя.
— Боже, что с тобой сделала жизнь! — жалостливо покачал головой первый его воспитанник, присаживаясь на корточки, и разглядывая иссушенную старостью фигуру. — Кто бы мог подумать…