Вальдя отлетела в сторону и упала на пол.
***А бой кипел. Стосковавшиеся по сече предки Ральдерика сражались с упоением. Над площадью звучал, перекрывая крики, лязг и грохот, довольный смех Дерга Яэвора — человека, об отваге и воинственности которого на родине было сложено несколько песен и бессчетное число частушек. Ряд его потомков, бившихся теперь с ним бок о бок, ухмылялись, вспоминая их текст. Вешиль демонстрировал чудеса эффективности и кровожадности. Черной кошкой скользил он меж врагами, каждый раз оказываясь возле своего господина, если тому грозила опасность. Он сносил головы, рубил руки и ноги, метал ножи, успевал снова завладеть ими прежде, чем уничтоженный противник исчезал, душил проволокой и всё время хищно улыбался, маниакально сверкая глазами.
— И этот человек учил меня математике… — отстраненно подумал дворянин, наблюдая за действиями своего наставника. — Как ему вообще могли ребенка доверить?!
Сражавшиеся на площади Яэворы производили впечатление дружной большой семьи, собравшейся вместе впервые за долгое время и невероятно радовавшейся встрече. Всё-таки занятие общим делом способствует укреплению родственных уз. Живые были немного угнетены и чувствовали себя чужими на этом празднике смерти.
Они сидели на ступеньках, подперев головы ладонями (в случае кота — лежали, уткнувшись носом в лапы), и молча наблюдали за происходившим. В головах у всех троих звенела пустота. Они уже давно не представляли, что делать и как себя вести. Больше не было ни страха, ни удивления, ни растерянности… Хотя нет. Одна сплошная растерянность как раз таки была. Вытеснявшая остальные чувства и переходившая все границы.
Прадед Ральдерика был суров и сосредоточен. Он явно не одобрял легкомысленного настроения своей родни. В конце концов, их ведь тоже становилось меньше. За его спиной вновь возник Вешиль.
— Мы ведь с вами никогда прежде не сражались бок о бок, господин! — весело крикнул он, вгоняя длинный кинжал в чью-то грудь. — А я всегда так этого хотел!
Покойный герцог фыркнул.
— А нам-то что делать?.. — обернулся к товарищам кузнец.
Те отстраненно пожали плечами.
***— Смотрите! — Филара, пробегая по коридору, увидела в окно происходившее на площади.
Крылышками удивленно присвистнул.
— Откуда они взялись?.. — недоуменно бормотала Эрлада, наблюдая за призрачными армиями.
— Эти, кажется, на нашей стороне! А вон и Ральдерик с Гудроном! — из этой части дворца открывался неплохой вид на парадный вход и лестницу.
— Скоро рассветет… — черноволосая волшебница обхватила голову руками. — Призраки исчезнут…
— Тебя это огорчает? — тяжело дышал запыхавшийся Макела Вантазий, всё-таки догнавший девушек.
— Эти, — драконья дочка указала на вражеское войско. — Останутся. Я поняла, кто это.
Брюнетка рассказала.
— Ты уверена? — побледнела Филара.
— Я узнала ауру. У Кайварда была такая же.
— Его было видно днем…
— Вот-вот.
Колдуньи замолчали. Дружественная армия должна была исчезнуть с минуты на минуту. Эрлада нахмурилась, задумалась, набрала полные ладони огня и выпустила в противников самую мощную струю пламени, на какую только была способна. Оконный проем и подоконник оплавились, та же судьба постигла и участок мостовой, куда она врезалась. Призраки даже не обратили на нее внимания.
— Бесполезно, — услышали девушки знакомый противный голос. — На них практически ничто не действует. Их специально делают такими.
Обернувшись, они увидели шута. Тот стоял, прислонившись к стене, скрестив руки и ноги. Вид у него был довольно невеселый.
— Сейчас взойдет солнце, эти духи пропадут, и ничто не помешает страже добраться до тех, кто представляет опасность для Намбату…
— Послушайте! — бледная Филара набрала полную грудь воздуха и крепко сжала кулаки. — Ведь вы же помогали нам! Вы же нам рассказали правду! Вы пытались помешать Ральдерику победить, чтоб он не повторил вашу судьбу!..
— Это ничего не значит. Я предан…
— Нет, значит! — закричала девушка.
Наблюдатель поморщился.
— Не поймите меня неправильно, — вздохнул он. — Знаете, что это такое?
Он подкинул на ладони небольшой шарик, точную копию того, какой в свое время получил от него гендевец.
— Это, — поднял он стекляшку на уровень глаз. — Создается из билета. Да-да. Знаки на руках исчезают не просто так. Энергия, затраченная на их создание и наложение, потом используется для изготовления таких вот штучек. Они, в какой-то степени являясь частью наблюдателя, обеспечивают его связь с игроками. Он, — уродец мотнул головой в сторону площади. — Свой разбил. Такое случается иногда, ничего удивительного. Позже я бы дал ему новый. Но вы восстановили этот. Восстановили неправильно. Связь между нами разорвалась, а потом наладилась вновь. Немного другая, чем должна была быть. Я из-за этого чуть-чуть, самую капельку освободился из-под власти Намбату. Самую ничтожную малость. Достаточную для того, чтоб иногда пытаться ему немного помочь или наоборот помешать, когда считал это нужным. Но не более того. С другими игроками мои взаимоотношения от этого никак не изменились. Я всё так же предан игре. Поэтому я не могу и не хочу его спасать. Не заблуждайтесь на этот счет. Я вам не помощник. Хотя, признаюсь, мне будет немного грустно, когда он погибнет.