— Да понял я, понял! — отмахнулся Крылышками. — Помолчи, дай подумать!
— У тебя есть на это время? — уточнила девушка.
— Пожалуй, так дело быстрее пойдет, — вместо ответа буркнул бес.
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Через секунду на его месте взвился небольшой вихрь. Когда тот рассеялся, волшебница увидела демона. Ростом с человека. Широкие красивые кожистые крылья доставали чуть ли не до земли, некогда топорщившиеся в разные стороны зеленые лохмы приобрели насыщенный изумрудный оттенок и отросли до пояса. Появились черные блестящие когти на ногах и руках.
— Черт, я думал, получится внушительней, — буркнул Мдумлюкзаваралакр, ощупывая сохранившиеся лисьи ушки. — Даже рога не подросли!
— Чт?..
— Поглотил все запасенные души, — проворчал Крылышками, внимательно оглядывая новую внешность. — Говорил же, что невозможно серьезно влиять на реальность, не позаботившись о том, что ты собой представляешь. Попробуй теперь только передумать!
Филара промолчала. Трансформация детища, пусть и не очень впечатляющая, ее поразила.
— Они думали, что я тоже попытаюсь исправить то, что мы натворили, вместе с ними, — шептал Макела Вантазий, не обращая внимания на то, что творилось вокруг него. — А я струсил. Я смотрел, как они бегут к воронке, что-то кричат, и боялся… Поэтому я выжил, а они…
— Что ты теперь можешь? — спросила у демона девушка.
— Много чего. Например, вот.
Крылышками положил ладонь на голову волшебницы. Та вздрогнула — перед ее глазами раскручивалось время.
— Видишь? — услышала она словно издалека голос беса. — Мы можем отследить нужный тебе момент и определить, куда эта твоя штука хочет попасть. Здорово, да?
— А еще? — слабо прошептала колдунья.
— Я стал гораздо умней, чем был, — Бяк-Бяк оторвал руку ото лба создательницы. Поток прошлого исчез. — И я уже думаю над планом. Ты всё еще уверена, что?..
— Да!
Демон внимательно посмотрел Филаре в лицо.
— Мне… кажется, — перевел он взгляд на кружившийся над совершенно разбитым стариком хоровод. — Можно будет использовать это. Эти штуки всё еще сохранили на себе следы душ своих владельцев, а те составляют фундамент этой твоей Намбату. Попытаюсь… что-нибудь сделать…
— Вот еще один, — ученый снял с руки браслет и, не глядя, протянул его Крылышками. — Недостающий. Пусть хоть он…
Бяк-Бяк повертел в руках дар, обреченно вздохнул и снова приложил ладонь ко лбу девушки.
— Выбирай время, мам, — услышала та. — Она уже почти добралась, куда хотела.
Филара моргнула. В этот раз прошлое проходило перед ней гораздо медленней.
***— Да, конечно! Теперь я во всем виноват! — сорвался на крик иролец, разворачиваясь всем корпусом так, чтоб было удобней орать на жен. — Ты в который раз чуть нас обоих не гробишь, а я должен быть мил, весел и остроумен?! Сколько я тебя просил не заходить в этот полуразрушенный туннель?! Так ведь нет! Обязательно надо было туда залезть! И чем все это закончилось?!
— Говорю ж, ты — зануда, — зевнула Эрлада. — Нет в тебе здорового азарта. Без меня ты б сейчас кис где-нибудь в глуши, полный уверенности, что нет в жизни большего счастья, чем корова и пара поросят.
— А без меня ты бы здесь уже не сидела! Ты бы шею себе где-нибудь сломала давно. И я устал…
— Не стоит меня недооценивать, — девушка потянулась на траве и закрыла глаза.
Гудрон какое-то время побуравил взглядом притворявшуюся заснувшей супругу. В который раз придя к выводу, что разговаривать бесполезно, он тяжко вздохнул, смиряясь со своей участью, и тоже растянулся на земле.
— Что такое Шангаль? — спросил вдруг кузнец.
— Это такой маленький городок недалеко от северной границы Савараха, — сонно ответила волшебница, не открывая глаз. — А что ты вдруг вспомнил?
***Ральдерик отрешенно провел пальцем по ряду книжных корешков.
— Букву «Ч» очень легко запомнить, если обратить внимание, что внешне она напоминает перевернутый стул…
Герцог обратил на Вешиля, энергично рисующего на доске, полный тоски и страдания взгляд и снова принялся изучать ряды книг на полках, чтоб не дай бог не сказать чего-нибудь лишнего. Его рука замерла у ничем не отличавшегося от остальных переплета. Юноша, скучая, вытащил фолиант и лениво его пролистнул. Издание оказалось обычным атласом, таким же скучным, как и жизнь дворянина последние полмесяца. Потряся вывернутым томом в надежде, что из него выпадет что-нибудь интересное, и жестоко разочаровавшись, вельможа уже собирался поставить его на место, как вдруг его внимание привлекла какая-то карта.