— Я даже проверять не хочу, — Ральдерик с подозрением поглядывал на гостеприимно обвалившиеся ворота.
— Рано или поздно ты всё равно с ними столкнешься, — возразила Эрлада.
— Я бы предпочел максимально отсрочить этот момент.
— Давай зайдем! — настаивал иролец. — До вечера осталось не так много времени. Ночевать в чистом поле мне как-то не хочется, а здесь хоть какая-то крыша над головой. Можно просто пересидеть сегодняшний день внутри. Не вижу смысла продолжать путь, пока не поговорим с твоим наблюдателем.
Герцог ничего не ответил, лишь продолжил сверлить взглядом две дырки в кладке.
— Тебе в любом случае нужно привыкать к духам, — увещевала Эрлада. — Лучше начинать знакомство с ними с какого-нибудь слабенького привиденьица, тоскливо гремящего цепями и подвывающего в пустых коридорах, чем с проклятого короля, выпивающего душу у каждого, кто потревожит его покой.
— А ты можешь гарантировать, что внутри находится первый, а не второй?
— А ты уверен, что здесь вообще хоть кто-то есть? — задала встречный вопрос волшебница. — Ведь бывают же замки вообще без окутывающего их ореола тайны и прилагающейся страшной истории. Да, звучит невероятно, я вижу скепсис в твоем взгляде, но такова реальность. Извини, если разрушила твою детскую иллюзию.
— Ладно, — вздохнул гендевец, смиряясь с неизбежным. — Ты права. Я не смогу всегда избегать встреч с призраками. Чем раньше я столкнусь с ним лицом к лицу, тем лучше. Нет смысла терять время, если можно потратить его на то, чтобы изучить противника и найти его слабое место. Идемте внутрь.
— Знаешь, это прозвучало так, будто ты пытаешься самого себя убедить, — поделился Гудрон, шагая за ним следом по двору замка.
— А чем, по-твоему, я занимался? — огрызнулся дворянин, дергая тяжелую дверь на себя.
— Истинная смелость заключается в преодолении своих страхов, — назидательно процитировала откуда-то Эрлада. — Стань сильнее, взглянув им в лицо.
Ральдерик дернул заклинившую дверь второй раз, уже сильнее. Та снова не поддалась. Юноши принялись воевать с ней вдвоем. Оторвали ручку. Рассохшаяся древесина даже не шелохнулась в проходе.
— Взорви здесь всё, пожалуйста, — повернулся к девушке гендевец, когда окончательно разозлился и отчаялся попасть внутрь крепости мирным путем. — Я знаю, ты это любишь.
Та задумчиво оглядела дубовую громадину на ржавых петлях, закрывающую собой вход в замок.
— Нельзя, — сказала она с сожалением. — Здесь все слишком старое. Следом за дверью обвалятся стены и потолок, и получим мы кучу камней.
— Пошлите искать черный вход, — иролец бодро зашагал вдоль постройки, ведя за собой Неветерка на поводу.
Спустя какое-то время безуспешных поисков они всё-таки попали внутрь через окно второго этажа. Коней пришлось привязать прямо во дворе.
Герцог всё думал, а стоит ли возможность «взглянуть своему страху в лицо» таких мучений? Во-первых, он не то, чтобы боялся потенциальных обитателей замка, просто хотел свести к минимуму перспективу знакомства с ними. Если уж на то пошло, он ни разу до этого призраков не видел, но чувствовал, что с легкостью прожил бы так до конца жизни. Но страха не было, нет. Просто почему-то потели спина и ладони, а желудок щекотно ворочался. Тут же всплывало во-вторых, согласно которому, как говорила Эрлада, духов здесь могло и не быть. Тогда не понятно, зачем им карабкаться по стене, сдирая кожу на пальцах о шершавые камни кладки. Потом пришло циничное в-третьих, звучавшее как «А ты бы что, предпочел ночевать на холодной земле и свежем воздухе?» В этот момент Ральдерик готов был согласиться с наблюдателем, что он слишком много думает, и велел себе просто лезть к оконному проему, не забивая голову мыслями, не стоящих такой великой чести.