— Может быть, нам все же стоило не отпускать его туда, а всем вместе переждать на крыше до рассвета? С такой скоростью эта штука не успела бы добраться даже до чердака.
— Во-первых, не факт, что она, действительно, исчезнет при свете дня. Хотя я всё же думаю, что так оно и произойдет…
— Ты же только что сказала…
— Нельзя сбрасывать со счетов ни один из возможных вариантов, как бы ни был уверен в его несостоятельности. Всегда оставляй хотя бы крошечное допущение, что возможно всякое. Сильно упрощает жизнь.
— Ладно. А во-вторых?
— А во-вторых, я считаю, что ему это полезно. У него совершенно нет опыта, и, если твой друг хочет выжить, то должен его набираться. Чем больше слабых незлобных призраков он сейчас встретит, тем легче ему будет потом.
— Слабый незлобный? — с сомнением уточнил юноша, глядя на клубящийся внизу сизый плотный туман.
— Конечно. Еще вчера его не существовало. Он образовался после того, как мы сюда пришли. В крайнем случае — по дороге. Ему меньше дня от роду. Это хилая, пока что неустойчивая и тоже совершенно не опытная субстанция.
— Откуда ты знаешь?
— Я над этим думала, — в ладони девушки снова начал набухать алый жгучий бутон. — Ральдерик прав. Передвигаясь с такой скоростью, призрак не мог прийти издалека. А находись он поблизости, я бы почувствовала. Так что у меня возникла определенная теория. Если знак на руке притягивает духов, не может ли он их еще и пробуждать?
— В смысле? — ирольцу заранее не нравилась эта теория.
— В прямом. Смотри, не каждый умерший становится привидением, так? Для этого необходимо совпадение ряда факторов. Например, сильные эмоции, незаконченные дела, особо жестокий способ смерти… И так далее. Для образования массовых и комплексных призраков, как этот, требуется смерть большого числа людей. Либо одномоментно, либо поступательно в течение достаточно длительного времени, но в одинаковых условиях. Ладно, не важно, там много всяких тонкостей, долго рассказывать. А теперь представь, что человек умер, но немного не дотягивает до того, чтобы стать привидением. Либо смерть его была недостаточно жестока, либо ему слегка не хватает эмоций. Предположим, что он начинает существовать как призрачная потенциальность…
— Ну да, я прям всё сразу понял… — буркнул супруг.
— Я имею в виду, — с легкой досадой пояснила Эрлада. — Что в принципе он мог бы быть привидением, но пока что им не является. Ему для этого не хватает совсем чуть-чуть. Он существует потенциально! Понятно?
— Да, — вздохнул юноша.
— Отлично. А потом приходит Ральдерик со своим знаком на руке, тот каким-то образом компенсирует недовершенному духу его… эээ… недовершенность, и он становится полноценным призраком. Ну как?
— Это твоя теория?
— Да.
— Она чем-нибудь подтверждается?
— Не знаю, надо будет посмотреть по сторонам в поисках доказательств. Пока это лишь мои предположения.
— Но ты уверена, что Ральдерику ничего не грозит? — решил уточнить кузнец.
— Нет, — призналась девушка. — Я уверена, что это существо пока что слабо. Твой друг считает наоборот. Не стала его разубеждать. Это не означает, что оно безвредно. Пусть сам попробует разобраться.
— То есть, — от Гудрона не укрылся подтекст последней фразы. — Ты в любой момент можешь эту штуку уничтожить?
— Да, — спокойно кивнула Эрлада.
— Ага… — задумался кузнец. — Я надеюсь, если он не справится, ты всё-таки поможешь?
Волшебница призадумалась.
— Пожалуй, — согласилась она, бросая вниз очередной огненный шар.
— И я так понимаю, пламя тут совершенно не при чем? — иролец проводил снаряд взглядом.
— Да.
— Зачем ты тогда им швыряешься?
— Ну-у-у… Я же обещала обеспечить огневую поддержку. Вот и обеспечиваю. Мне не сложно.
***А Ральдерик всё шел. И холмы не кончались. Стоило ему подойти к одному в надежде, что именно за ним скрывались разговаривающие и жарящие мясо люди (или кто они там) и подняться на его вершину, как перед ним открывался вид точно таких же бесчисленных, поросших вереском пригорков. Юноша вспомнил, что в реальности вереска в этих местах ему почти не попадалось, зато ковыля было навалом. Здесь всё было наоборот. Пустынность места начинала действовать ему на нервы. Очень не хотелось провести тут остаток жизни, а как отсюда выбраться герцог не представлял. Он надеялся, что встреча с аборигенами ему чем-нибудь поможет. Отведенные полчаса уже скоро должны были истечь. Надо поспешить, пока эти двое тоже сюда не сунулись. Нога болела и здорово замедляла продвижение дворянина, но он упрямо ковылял вперед, прислушиваясь, не принесет ли ветер ему еще интересных звуков или запахов. В один прекрасный момент это снова произошло.