— Ты этот человек! — Генрих Х указал на герцога широким жестом.
— Да неужели? — огрызнулся тот.
— Что?! — хором удивились Филара с Гудроном.
— Да! Это тебе выпала величайшая честь освободить могилы наших предков!
— Ты подходишь, — кивнул Генрих с неизвестным порядковым номером. — Мы за тобой сегодня наблюдали.
— Лишь ты вошел, как мы все сразу почувствовали. Наши взгляды и помыслы оказались прикованы к тебе! — снова вошел в раж главный оратор. — «Вот тот, кто поведет Варман к свободе!» — подумали мы!
— Боюсь, вы неправильно поняли, — попыталась вставить слово Филара, но была проигнорирована.
— Твоя осанка, поведение, гордый нрав! — Ральдерик заметил, что Генриетта уже некоторое время буквально пожирает его голодными глазами, и разозлился.
— Да, говорю же, ты подходишь, — снова подал голос один из королей. — Нам понравилось, как ты себя держишь. Берешь то, что принадлежит тебе, не обращая внимания на сопротивление.
На этих словах Филара покраснела, а сам гендевец взбесился окончательно. Лишь огромными усилиями ему удавалось сдерживать желание наговорить духам кучу гадостей.
— Вы обратились не по адресу, — сквозь зубы прошипел он. — Я не собираюсь этим заниматься. Если у вас всё, то мы пойдем.
— Ты не можешь отказаться! — возмутился Генрих V. — Ты хоть понимаешь, какая тебе оказывается честь?!
— Да плевать я хотел на могилы ваших предков! — рявкнул юноша.
Во внезапно наступившей тишине гендевец услышал тихое угрожающее рычание. Параллельно с этим он вдруг подумал, что Шун подозрительно долго молчит и не действует ему на нервы. Герцог обернулся на звук. Практически парализованный страхом кот, беспомощно озираясь по сторонам, медленно пятился от наступавшей на него своры призрачных королевских гончих. Забраться куда-нибудь высоко он не мог: собаки с большим опытом затравливания дичи для своего хозяина в первую очередь отрезали ему пути к любому возможному укрытию.
Внезапно один из псов почувствовал какой-то дискомфорт. Следующее, что он увидел, была проходившая сквозь его бесплотное тело нога в темно-синих кожаных сапогах. Спустя мгновение кот уже был вне досягаемости слегка шокированных охотников — Ральдерик поднял его за шкирку и посадил себе на плечо.
— Уберите собак! — холодно, но с явно читаемой в голосе угрозой, обратился он к Генриху IV.
— Не то что? — усмехнулся тот, опасно щурясь.
— Не то я, — потянулся к мечу на бедре юноша, но сообразил под насмешливым взглядом короля, что его оружие духам ничего сделать не может. — Не то я сожгу этот замок.
— Да-а-а? — призрак подал гончим какой-то знак, и те с рычанием бросились на окруженного дворянина.
Тот почувствовал, как в его плечо сквозь одежду впиваются кошачьи когти, и оскалился в издевательской улыбке. Первая собака клацнула зубами, с удивлением обнаруживая, что вместо ноги поймала воздух, хотя была уверена, что не промахнулась. И вообще, находившаяся впереди нее жертва почему-то оказалась позади. Недоуменно обернувшись, она увидела, как ее товарки, рыча и скаля зубы, проходят сквозь тело игнорировавшего их юноши, не причиняя тому ни малейшего вреда. Герцог с улыбкой смотрел в глаза Генриха IV, не обращая внимания на вспышки холода в конечностях и торсе, когда очередное призрачное животное пролетало сквозь него. Не только он не может причинить вред духам, те тоже бессильны его даже ранить. Панически боящийся собак Шун сжался в комок и зажмурился. Даже сквозь слои одежды, несмотря на ноющую боль от раздирающих кожу когтей, Ральдерик ощущал, как у того бешено колотилось сердце.
— Огонь нас не убьет, — поведал с улыбкой Генрих IV.
— Я знаю, — блеснул зубами герцог. — Зато вам придется коротать свою вечность на пепелище. Заманчивая перспектива, да?
Король-охотник захохотал. Гончие отступили и, протрусив к своему хозяину, легли у его ног. Другие монархи скорбно молчали и не вмешивались.
— Полагаю, мы можем идти? — осведомился гендевец, склоняя голову на бок.
— Валяйте! — позволил призрак, лениво поглаживая одного из псов по лбу и наблюдая, как юноша с котом на плече шагает к своим замершим и растерявшимся спутникам.
— Но как же так?! — вскинулся Генрих Х. — А восстание?! Могилы предков требуют!..
— Ему нет дела до наших предков, вряд ли бы те были в восторге от такого защитничка.
— Да, но!..
— Вы очень огорчитесь, если я возьму это в память о нашей встрече? — осведомился вельможа, взвешивая на руке гипсовый бюст наместника Савараха.
Генрих IV скользнул взглядом по залу, на долю секунды задержал его на сжавшейся за пьедесталом призрачной фигуре и снова расхохотался.