— С добрым утром, — спокойно сказал ему герцог, глядя повозке вслед, чтоб убедиться, что она точно не вернется.
Шун резко замер на середине зевка. Моргнул и медленно повернул голову с широко распахнутыми глазами на голос. Несколько секунд он молчал и пытался разобраться в ситуации.
— ТЫ?! — кот дернулся в сторону так резко, что чуть не сорвался с шагавшего к гостинице юноши на землю. — Как это понимать?!
— Я был бы очень признателен, если б ты втянул когти. Спасибо.
Животное удивленно взглянуло на свои лапы, послушно выполнило просьбу и соскочило вниз.
— Так что это было? — хмуро поинтересовался зверь, угрожающе глядя на Ральдерика снизу вверх.
— Нет, ты всё-таки хам, — дворянин, не останавливаясь, пошел дальше, так что коту пришлось его догонять, чтоб услышать ответ. — Ты, значит, цепляешься за меня, как за единственную опору в жизни…
— Что?!
— … раздираешь мне плечо, прижимаешься всем телом…
— Что-о-о?!
— …дрожишь и всем видом молишь о помощи, а потом просто засыпаешь…
— Ты что, бредишь?!
— И после этого тебе еще хватает наглости предъявлять мне какие-то претензии и требовать объяснений?! — с удовольствием завершил герцог, краем глаза наблюдая за совершенно выбитым из колеи Шуном.
— Скажи, что ты наврал, — попросил зверь через минуту напряженных раздумий.
— Не.
Кот помолчал еще немного, труся рядом с шагавшим к гостинице человеком.
— Там были собаки, — вспомнил он.
— Точно.
— Их было много, — добавил Шун, хмурясь.
— Да, но они были мертвые и не могли причинить тебе никакого вреда.
— Это не имеет значения. Собаки есть собаки. Ты меня спас?
— Ну да, — пожал плечами вельможа.
— Почему? — совсем растерялось животное.
— А ты бы предпочел умереть от разрыва сердца?
— Не уходи от конкретных вопросов! — раздраженно рявкнул кот. — В жизни не поверю, что ты беспокоился за мою безопасность!
— Как хочешь, — снова дернул плечом гендевец после непродолжительной паузы.
Через еще один квартал, пройденный в молчании, рыжий в досаде скрипнул зубами.
— Спасибо, — выдавил он из себя.
Коту совершенно не улыбалось быть в долгу перед Ральдериком. Так что надо было срочно оказывать ему какую-нибудь услугу, в идеале — спасать жизнь, чтоб снова иметь возможность с чистым сердцем над ним издеваться и демонстративно в грош не ставить. Сейчас же вести себя таким образом было некрасиво и даже неприлично. Герцог догадывался, о чем Шун думал, и это его изрядно веселило. Он-то мог и дальше тиранить зверя безо всяких угрызений души.
На следующее утро они съехали из «Явления…» и отправились в Макожицу. Гендевец порадовался, что они провели в гостинице всего день: он явно недооценил жадность ее владельца.
— Куда мы теперь едем? — спросил кот, не слышавший разговор с наместником, когда кони и лошадка со своими седоками покинули город.
— Мы едем к одному призраку, — пояснила Филара. Всё утро она извинялась перед зверем и теперь старалась быть образцово показательной хозяйкой. — Есть основания считать, что при жизни он участвовал в Намбату. Возможно, он сможет сообщить что-нибудь полезное.
— А, — отозвался Шун. Ранее он расспросил девушку о том, что именно произошло в замке. Убедившись, что дворянин ему не соврал, кот впал в легкую хандру.
— А что, если он опасен? — Гудрон был осторожен. — Лично мне не понравилось, что его называли «проклятым» и «чудовищем».
— Я сразу советовал тебе не ехать, — отозвался Ральдерик.
Иролец послал ему мрачный взгляд и ничего не сказал.
— На месте разберемся, — подала голос его жена. — И вообще, пусть лучше он нас боится. Мы еще посмотрим, что это за призрак такой.
А далеко от этого места еще пока не знавший, что к нему едут гости, «проклятый дух» сидел у большого камня на месте своей гибели и чихал.
8
— Осторожней! — кузнец протянул руку споткнувшейся Филаре.
— Всё в порядке, — отозвалась та, самостоятельно поднимаясь на ноги.
Юноша кашлянул.
— Интересно, как там остальные? — девушка пошла дальше, стараясь не прикасаться к сырой и грязной стене подземелья.
— Я думаю, у них дела не хуже, чем у нас, — предположил Гудрон.