Следующие дни пути до деревни Ральдерик был хмур, угрюм и злобен. Шуну всё еще было слишком плохо, чтоб это комментировать. Подходить с разговорами к Эрладе никто не решался, потому что она тоже явно была не в настроении. Так и ехали молча. Филара искренне надеялась, что в подземелье не провалится какой-нибудь нечаянный путник, а зомби, которые, исходя из гневной тирады герцога, водились там в избытке, не полезут наружу. Так прошло еще четыре дня. Судя по карте, Макожица должна была быть уже рядом.
Недалеко от дороги возвышался какой-то камень. Непонятно, откуда он тут взялся: скал и гор поблизости не наблюдалось. В траве у его подножья сидел человек. Длинные темные с проседью волосы падали на плечи, спускались по спине и груди, стелились по земле. Из одежды на нем были штаны из грубо выделанной кожи, меховая безрукавка и стягивавший шею ошейник. Мужчина был достаточно молод и хорошо сложен. Мускулистые руки лениво лежали на коленях. Незнакомец, казалось, не замечал никого и ничто. Взгляд неподвижных тусклых глаз свидетельствовал о том, что он был погружен в свои мысли. Он был мертв. Об этом ясно свидетельствовала общая бесплотность и некоторая расплывчатость его тела. От ладоней до локтей извивались светящиеся тонкие фиолетовые линии, складывавшиеся в причудливые, но очень красивые узоры.
— Наблюдатель же сказал, что знак после смерти исчезнет! — подумал Ральдерик, когда кони остановились и испуганно всхрапнули, кося глазом на сидевшего неподалеку призрака, участника прошлой Намбату.
9
«Всё-таки юг есть юг, — думал иролец. — Уже декабрь, а здесь совсем не холодно. Снега нет, трава осталась. Какая — никакая…» Он посмотрел на полуголого, босого призрака. Впрочем, тот вряд ли бы мерз даже в самые лютые морозы.
Всадники нерешительно переглянулись. Кони фыркали и топтались на дороге, всем видом показывая, что не горят желанием подходить ближе к камню. Люди их, в общем-то, понимали. Все духи, с которыми Ральдерик до этого пересекался, показывались только ночью. Этот же не стеснялся сидеть при свете дня. Значит, он был сильным. Возможно, опасным. А покойный участник Намбату никак не реагировал на зрителей — возможно, он к ним уже давно привык и перестал обращать внимание. Мужчина продолжал сидеть, не меняя позы.
— Скажите, вам волосы не мешают? — призрак вздрогнул от неожиданности и поднял глаза.
Перед ним стояла блондинка в облегающих темно-зеленых брюках, черных сапогах на высокой шнуровке, выгоревшем плаще и чем-то под него надетым на верхнюю часть тела (покойный не был силен в женской одежде). Человек непонимающе смотрел на неизвестно откуда взявшуюся незнакомку и пытался сообразить, что она от него хочет. Та бессовестно хлопала глазищами и явно ждала ответа. Потом откуда-то выскочил яростно шипевший рыжий кот, настроенный к мертвому крайне враждебно и пытавшийся оттеснить девушку от него подальше. Следом за ним появились какие-то взволнованные и раздраженные люди. Кто-то из них схватил блондинку за локоть и отволок ее на несколько шагов назад, называя при этом «дурой».
— Это вы мне? — дух окончательно вынырнул из своего внутреннего мира.
При звуке его голоса незнакомцы перестали шушукаться, вздрогнули и повернулись к слегка растерянному призраку.
— Ну да, — кивнула Филара. — Больше здесь никого нет.
Мужчина пару раз непонимающе моргнул.
— Вы меня видите? — уточнил он через продолжительную паузу.
Живые держались от привидения в стороне и напряженно ожидали от него проявлений агрессии.
— Нет! Мы разговариваем с пустым местом! — фыркнул Ральдерик. — Хобби у нас такое…
— Это значит «да», — пояснил кузнец, заметив, что взгляд у покойного снова помутнел.
— А почему? — призрак задал новый вопрос после очередного наполненного мыслями и сомнениями молчания.
Кажется, нападать в ближайшее время он не собирался. И вообще, вопреки всем ожиданиям участник прежней Намбату производил впечатление мирного, растерянного, наивного и сильно заторможенного человека. Видимо, несколько последних сотен лет он ни с кем не разговаривал и отвык от общения. Путники немного расслабились. Шун даже перестал преграждать собой дорогу к Филаре, сел, обвился хвостом и склонил голову на бок, нахально разглядывая незнакомца. И совсем ничего в нем не было чудовищного. Странно, что цебальский наместник так его боялся. Обычный человек, хоть и мертвый.
— Что почему?
— Почему вы меня видите? Я думал, это невозможно.
— Ага. Конечно, — снова не сдержался герцог. — А все окрестные деревни опасаются по этой дороге ездить просто так! А ночью так вообще предпочитают в путь не отправляться.