— Это всё? Чего еще не хватает в моем знаке?
— Не скажу, — наблюдатель снова раскачал свое кресло.
— Что ждет победителя? — на всякий случай поинтересовался кузнец без надежды на ответ.
— Не скажу. Это секрет.
— Как искать того, кто начал Намбату? — задала вопрос Эрлада.
— Кстати да, — присоединился к ней супруг. — Ты в прошлый раз ушел, ничего не сказав.
Волшебница надеялась, что наблюдатель не знал о том, что они починили шарик и изменили его функцию. Ведь до этого он обещал дать какие-то подсказки. Они и сейчас не были бы лишними.
Шут задумался.
— Уже поздно, — сказал он, наконец. — Это я хотел сказать в тот раз. Не получилось. Не буду ворошить прошлое. Нет, так нет. Вы и так неплохо идете.
— Ну знаете ли! — возмутилась вежливая Филара, упорно обращавшаяся на «вы» ко всем малознакомым людям, даже которым все остальные «ты» кали. — Это уже ни в какие ворота не лезет! У меня такое чувство, что вы специально делаете всё, чтобы Ральдерик не дошел!
Наблюдатель на это никак не среагировал.
— Другие вопросы или пожелания есть? — поинтересовался он.
— Вы все равно не ответите, — буркнула себе под нос блондинка.
— Прыгни со скалы, — попросила Эрлада.
— Неблагодарная у меня работа, — горестно вздохнул наблюдатель, слезая на землю и убирая кресло-качалку в карман. — Ну, раз так, тогда я пошел.
Человечек сделал книксен и исчез.
— А! — Шун подал голос впервые за всё это время. — Я понял, на кого он похож! Филара, помнишь того недоросля, у которого мы чуть мешок не купили? Одно лицо!
— Ты преувеличиваешь, — махнула рукой девушка. — Что-то общее есть, ты прав. Но они достаточно сильно различаются.
— Да чем различаются-то?! — кот отстраненно наблюдал за тем, как люди поднимаются на ноги и направляются к своим лошадям. — Маленькие, страшненькие, одеты смешно. Практически братья.
— Кайвард говорил, что в прошлый раз наблюдатели тоже выглядели почти одинаково, — припомнила Эрлада, забираясь на Каштана.
— Но если мы при следующей встрече спросим об этом шута, он нам ничего не скажет, — последовал примеру жены кузнец. — Кто-нибудь хочет поспорить?
— А смысл? Ты выиграешь.
Путники поехали дальше, встреча с наблюдателем не была таким уж знаменательным событием, ради которого стоило задерживаться дольше необходимого.
— Интересно, — задумчиво протянула Филара через некоторое время.
— Что именно? — покосился на нее Ральдерик.
— Вы обратили внимание? Он сказал, что после окончания Намбату, когда этот второй слой исчезает, всё из него появляется в нормальной реальности. Взять, к примеру, того же Кайварда. Его теперь видно, и он тоже замечает окружающих. А еще наблюдатель сказал, «и чаще всего там остается» с началом новой игры. «Чаще всего»… Значит, есть исключения?
— Он тебе всё равно ничего не ответит, — вздохнул иролец.
— Я знаю, — кивнула девушка. — Он не реагирует на вопросы о важном.
— Не обязательно, — возразил юноша. — Иногда он говорит «не скажу» или «секрет».
— Он мне не понравился, — подал голос кот.
— Я подозреваю, что с тобой солидарны все, кто с ним сталкивался, — мрачно усмехнулся гендевец.
Ему было далеко не весело. Мысль о том, что он должен был стать одним из зомбированных, лишенных здравого рассудка фанатиков, его изрядно угнетала. Она его ужасала. Гордый потомственный воин, герцог Заренги из клана Яэворов предпочел бы смерть подобной перспективе. Жалеть или завидовать? Радоваться или горевать? Наблюдатель, должно быть, шутит! Жалеть о том, что сохранил себя? Горевать над тем, что не пускаешь пузыри от гордости, что, возможно, погибнешь не известно ради чего в какой-то совершенно бессмысленной авантюре, в которую по уши вляпался по собственной глупости? Ага, конечно!
Вообще мрачные мысли занимали всех, кроме животных. Через пару часов Филара решила, что так дольше продолжаться не может, и принялась расчехлять свой инструмент. Ральдерик с Гудроном обменялись страдающими взглядами, а Шун спешно перебрался хозяйке за спину. Эрлада была слегка заинтригована таким поведением, но скоро ее представления о музыке несколько расширились. По крайней мере, она осознала, что песни, содержащие более тридцати куплетов, явно не для нее. Решив, что достаточно подняла товарищам настроение, блондинка с чувством выполненного долга убрала свою гитаро-лиро-балалайку.
Какое-то время они ехали молча.
— Эээээ, — осторожно начал кузнец. — Ты же вроде собиралась плотно заняться музыкой? Улучшить навыки, набить руку…