— Плохо! Очень плохо! Заново! Всё с самого начала! Убитые, вернитесь в строй! Граф Нарвад! К вам у меня претензий нет! Молодцом!
Бронированный человек на коне снова радостно помахал рукой.
— Как это заново?! — возмутились хором Шун с Ральдериком. — Вы что, издеваетесь?!
— Мы же так никогда не закончим! — поддержал их иролец.
— Да вы вообще ууууйййй…
Эрлада убрала ногу с оттоптанной стопы герцога.
— Заново, так заново, — веско сказала она, скользя по спутникам не предвещавшим ничего хорошего взглядом. — Не тратя времени на споры и разбирательства. Меня все поняли?!
Шун покосился на страдавшего над своей ногой гендевца и раздумал вступать в полемику.
— Ты думаешь, она сможет восстановить весь этот бред по памяти? — злобно прошипел драконьей дочке юноша, сидя на земле и потирая ушиб.
— Мы готовы, — подошел Элд.
— Заря кровавыми лучами легла на землю Гальвенхольд, — тронула струны Филара, слегка задетая словом «бред». — И стяги в небе трепетали, подобно крыльям… Лай-лала-лэй! Лай-лала-лэй!
Скоро стало понятно, что произошедшая заминка пошла песне только на пользу. Девушка успела подумать над мотивом, сделать его мелодичнее. А слова она помнила наизусть, так что вельможе оставалось лишь фыркнуть и вернуться к исполнению своих обязанностей по держанию и переворачиванию страниц. Через несколько десятков куплетов товарищи сошлись во мнении, что неизвестный автор «Саги о ненависти и предательстве, а также жизни и подвигах легендарного Дгырна, воителя гномов, в эпоху героев» должен был бы просто повеситься от зависти, если б услышал творение девушки. Честно говоря, такое желание возникло почти у всех живых слушателей очень быстро. Только Шуну, казалось, все нравилось. Он подхватывал появившийся припев, прыгал по земле и подбадривал хозяйку одобрительными комментариями. Ральдерик решил, что это — нервное. Мертвые же были ужасно довольны. Элд окончательно расчувствовался и даже принялся раскачиваться в такт мелодии. «Погибшие» в бою потихонечку сползлись со всего поля к холму и сидели на земле полукругом, слушая сагу. «Выжившие» бросали на них завистливые взгляды и скорее имитировали свою смерть, чтоб можно было к ним присоединиться. Так что через какое-то время битва развалилась и сошла на нет. Филара спела еще несколько куплетов о вечной памяти, человеческой доблести и неугасимых сердцах, бьющихся за правое дело, и взяла финальный аккорд.
— Всё, — возвестила она в наступившей тишине.
— Слава богу, — тихо буркнул себе под нос гендевец.
— Ну? — проигнорировала его певица. — Вам понравилось?
Мертвые снова промолчали. Волшебница испуганно скользнула взглядом по очень серьезным лицам призраков. Тут граф Нарвад встал и громко захлопал в ладоши. Кто-то ему вторил, потом еще кто-то… Через пару секунд уже все призраки стоя аплодировали.
— Спасибо, — всхлипнул Элд. — Это именно то, чего мы ждали…
— То есть, вы нас отпускаете? — поинтересовалась Эрлада.
По ее прикидкам, у товарищей до восхода оставалось еще около трех часов, так что всё было в порядке. Они даже успевали немного поспать (хотя именно этим она и занималась большую часть песни).
— Да, разумеется, — кивнули призраки. — Вы выполнили нашу просьбу. Теперь мы можем успокоиться.
— Что они делать собрались? — с опаской уточнил у Филары иролец.
— Исчезнуть, — пояснила она с легкой грустью.
— Зачем? — не понял угомонившийся кот.
— Потому что наше желание исполнилось, — впервые за все время подал голос граф Нарвад, снимая шлем. У него оказались короткие каштановые волосы и печальные серые глаза. — Больше нас здесь ничто не удерживает. Мы можем идти.
— Такое существование, на самом деле, достаточно скучно, — добавил незнакомый призрак. — Особенно раньше.
— Ооо, да, — согласился Элд. — Вы себе не представляете, насколько надоедает раз за разом проигрывать один и тот же день во всех подробностях. Точно зная, когда и что должно произойти, в какой момент тебе разрубят грудь, как погибнет твой убийца. А потом прилетали вороны, и всё становилось совсем тоскливо. И так изо дня в день.
— А как вы тогда?.. — Гудрон задумался, не зная, как сформулировать свой вопрос.
Но его поняли.
— Это всё граф! — с гордостью воскликнул солдат королевского войска.
— Да, — кивнул Нарвад. — Просто я задумался, почему мы это делаем? Зачем? Для чего мы ежедневно в мельчайших деталях воссоздаем день нашей гибели? Я знал, что атака будет отбита и приведет к моему поражению, но каждый раз упорно командовал «Вперед!». Не мог понять, почему это всё происходит. Что мешает нам остановиться? Пару лет я об этом думал. А в один прекрасный день собрал всю волю в кулак и не приказал войскам готовиться к бою. Вы себе не представляете, как тяжко мне это далось. Как меня ломало, с каким трудом я удержал себя в руках. Но у меня получилось. В тот день битва не состоялась впервые за много лет. Королевские войска, как обычно, пришли на поле, не нашли там нас и растерялись. Они не знали, что им делать. Я пошел к ним и попытался поговорить. Так странно, но никто, кроме меня, не задавался всеми этими вопросами. Ни среди моих людей, ни среди наших противников. Они ежедневно совершали всё это, в полной уверенности, что так надо.