— Не только. Во-первых, да. Те, что были в предыдущем, не производили впечатления ежедневно повторяющих один и тот же сценарий.
— Не забывай, что это был первый и, похоже, единственный день их жизни в качестве призраков, — вклинилась Эрлада.
— Хорошо, предположим. А! Они же, к тому же, и не смогли бы в точности воспроизвести сутки своей смерти, потому что тогда вряд ли была заблудившаяся путешественница. Они были вынуждены на тебя реагировать, с тобой общаться. Да и я потом появился. Это должно было изменить события.
— Цикл время-местника может быть любой продолжительности. От нескольких минут до недель, — пояснила блондинка. — Возможно, существуют и более длительные, я просто о них не слышала. К тому же, вполне вероятно, что населяющие этот люди умерли не одновременно, а поступательно. В течение многих лет и поколений. Честно говоря, он не был похож на призрака события. Скорее уж народа. Существует несколько разновидностей таких духов. Они немного различаются. К последним, например, неприменимы сроки. Они не повторяют какой-то временной промежуток. Просто его обитатели ведут тот образ жизни, какой был им свойственен до смерти. Они не связаны определенным сценарием. Неукоснительно придерживаются традиций и обычаев, не приемлют ничего нового. Иногда такое случается с исчезнувшими племенами и народами, долгое время жившими на одном месте. В этом случае «время» очень размыто. Просто слепок со всего периода существования данного народа.
— Не совсем всего, конечно, — добавила брюнетка. — Первые годы после зарождения и упадок обычно не затрагиваются. Всё понятно? Еще вопросы?
— Нету.
— Ты сказал «во-первых». Значит, должно быть, как минимум «во-вторых».
— Не нервируй меня. Сказал же, что вопросов больше нет.
— Хорошо.
Шун, объевшись мышками, дремал на коленях у хозяйки, в разговоре участия не принимал, лишь вяло к нему прислушиваясь.
На следующем привале к Ральдерику подошла Эрлада и сказала, что ей нужна его кровь. Тот аж подавился обедом от подобного заявления. Кот тоже заинтересовался.
— Зачем? — настороженно поинтересовался юноша.
— Ты же сам хотел, чтоб тебе из «сердца» сделали оружие! Передумал что ли?
— И много надо? — с подозрением поинтересовался герцог, опасливо поглядывая на зажатый в руках девушки мужнин меч.
— Что ты, как маленький?! — волшебница проследила за его взглядом и взвесила клинок в руке. — Не много. Жить будешь.
— И всё-таки? Зачем это нужно?
— Всё просто, — снизошла до объяснений девушка. — Ты же не хочешь, чтоб кто-нибудь, кроме тебя, мог воспользоваться получившимся результатом? Так что нужно прикрепить «сердце» непосредственно к тебе, чтоб ни один враг, живой или мертвый, не мог зарубить тебя твоим же оружием. Для этого нужна твоя кровь. Не очень много. Тогда ни на кого, кроме тебя и твоих потомков, не будет распространяться возможность применять «сердце». Так что дай сюда руку!
— Ой-ой! — гендевец попытался отобрать конечность у занесшей над ней меч Эрлады. — Стой-стой! Ты куда ее сливать-то будешь? На землю?
— Ты прав, — согласилась та. — Пошли на месте тебя порежем.
Ральдерик, раздираемый любопытством и нежеланием подвергаться хирургическому вмешательству, последовал за волшебницей. Идти далеко не пришлось. Очень скоро они увидели круг из вбитых в землю колышков, в центре которого лежал шлем. Рядом сидела Филара и мелко резала неизвестную траву. Герцог заметил несколько амулетов, разложенных вокруг «сердца» по какой-то системе.
— Так, кровопускание подождет, — заявила брюнетка. — Посиди пока тут, не уходи никуда. Скоро понадобишься.
— Подойдет? — блондинка показала коллеге результат своих трудов.
— Еще мельче давай, — решила та.
— А что будет? — поинтересовался пришедший вместе с дворянином кот.
— И ты туда же? Сиди и молчи! Под ногами не мешайся, по кругу не бегай, вопросы не задавай. Тогда я разрешу тебе смотреть.
Шун обиженно сел на землю и обвил хвостом лапы. Гендевец устроился неподалеку и, подперев щеку кулаком, стал наблюдать за процессом. Немного подумав, зверь переместился к нему поближе.
— А что они делают? — шепотом поинтересовался он, когда девушки принялись ходить вокруг шлема и творить что-то непонятное.
— Не знаю, — флегматично отозвался вельможа, скосив глаз на лежавшую рядом с его рукой рыжую тушку с навостренными ушами.
Филара тем временем получала ценные указания по поводу того, что и как ей нужно делать.
— Так, вот теперь давай сюда руку, которую не жалко, — Эрлада подошла к аристократу.
— Если хочешь, я могу это сделать, — вызвалась Филара, заметив взгляд друга.