Поворот, и она идет, отсвечивает своей непревзойденной задницей. Сколько же она над этой формой впахивала в спортзале? Феноменальный зад, не оторваться. Ровная спина привлекает рядом выступающих позвонков. Только волосы колышутся в стороны, вправо-влево, вправо-влево. Цок-цок-цок каблуками по языку, и по моему члену тоже. Как будто вдавливает шпильки в мою раненую плоть. Сука!
Трудно ей было ноги раздвинуть, трахнул бы да забыл. Таскаюсь теперь за ней. Нет, можно, конечно, принудить, но так не хочу. Хочу, чтобы сама. Вот в ее случае – сама. Не понимаю, почему это важно. Допускаю вариант, что все же крыша у меня течет.
Надо сваливать, иначе сильно рискую натворить неожиданных дел. С утра на трубу падают несколько сообщений от девок, которых обещал «отсмотреть» у себя. Особенно усердствует Таня. Достали уже. Но ведь сам трепал, за язык никто не тянул. Звоню фотографу, который в курсе таких моих «отсмотров» и договариваюсь о времени, когда можно отщелкать страждущих. Как правило, потом сессия отсылается на почту несостоявшимся моделям с извинениями, что к сожалению….но вы всегда номер один…если что…..
Все довольны. И фотограф, который получает дополнительную плату за заморочи, и девы, и я. Нет, не то, чтобы мне никто не дает, если не пообещаю сессию. Это смешно, конечно. Просто наше агентство не приносит покоя многим грезящим. Ну а я легко собираю плоды и вкушаю.
Копаясь в телефоне, спускаюсь по лестнице. Глухой тарабанящий стук бегущих ног заставляет поднять голову. С напряженным лицом сверху сбегает Лялька. Не видит меня, смотрит сквозь. Небрежно собранные волосы почти рассыпались из-под резинки.
-Оль, стой. – хватаю ее.
Она слепо вырывается и пытается идти дальше. Горящие больным светом глаза полны страшного отчаяния, нервно дергается так, что приходится обхватить за талию и крепко прижать к себе. Какая она горячая! Не в том смысле, хотя и в том. Да что ж я за человек такой! Оставляю свои мысли ниже пояса на потом, заталкиваю их на дно.
Сжимаю крепко, двумя руками обхватываю. Притискиваю к своей груди и слышу, как быстро-быстро колотится ее трепетное сердечко. Стучит как подорванное. Немного покачиваю, шепчу ей в макушку успокаивающий треп. И тут происходит то, что выбивает меня из привычных накатанных рельсов.
Оля обнимает меня, заводит руки за спину, просто впаивается в меня и начинает тихо плакать, так по-детски обиженно всхлипывать, что треснет сейчас мое сердце. Убью, кто обидел! Эта мысль рождается на самой затаенной точке моего организма, распухает, ширится и растет. Что это блядь такое? Заталкиваю эту эмоцию назад, а она не заталкивается.
Нервно втягиваю носом воздух, втягиваю как можно больше и медленно выдыхаю. Ее руки все еще держат меня в кольце. Даже сквозь ебучую рубашку, это огненное кольцо, к которому прилегает ее кожа, выжигает на мне клеймо. Только какое вот? Я не знаю. И пока не хочу знать. Но бля, как же это приятно.
-Кто обидел? – заглядываю в заплаканное лицо – Здесь кто-то? Скажи мне.
Она отрывается от меня и немного отходит. Я так не планировал! Но ее состояние не позволяет распустить руки. Оля вытирает нос тыльной стороной руки. Судорожно вздыхает и заикаясь пытается сказать.
-Руслан, от-пусти меня. П-п-ожалуйста.
Замираю. Куда я должен ее отпустить? Что за херотень? В смысле вообще, совсем?
-Куда?
-Прости, я все понимаю, как это выглядит. В первый рабочий день отпрашиваться, но у меня нет выхода. -виляет голосом.
-Ты можешь объяснить, что случилось?
Лялька отводит глаза и поднимает лицо вверх, но две упрямые слезинки все равно прочерчивают сверкающие дорожки по коже. Торопливо их стирает.
Я беспокоюсь? Да! Впервые в жизни о девушке беспокоюсь! С Ольгой все впервые, каждый раз с ней девственности чувств лишаюсь. Или это первичные реакции проецирую все же для конечной цели? Просто сам еще этого не понимаю.
-Оль, - максимально спокойно произношу – давай говори.
-Мама… Все обострилось. Мне нужно привезти лекарства, срочно и как можно быстрее.
Так вот оно в чем дело. Проблема с матерью. Пару секунд смотрю на Ольгу и подхватив под локоть помогаю спуститься с лестницы. Идет молча за мной. Вывожу из здания на парковку. Тут Оля непонимающе смотрит на меня.
-Спасибо, дальше я сама.
-Ты на машине?
-Нет, у меня ее больше нет.
-Ммм. Тогда пошли, я отвезу, назови адрес.
-Нет-не-нет, спасибо, я сама. Правда, Рус, не надо напрягаться из-за меня. – быстро тараторит, смотрит умоляющими глазами и протягивает руки в просительном жесте.
То ли от того, что Русом назвала, то ли от горячности поведения, меня поддевает. Даже не оттого, что преследовал раньше, да и сейчас, естественно, но в этот момент всё перекрывает простое желание помочь. Обычное такое, безвозмездное, человеческое и сердечное!