трое оставшихся кинулись рубить зверей и всадников, безжалостно опуская на них свои топоры, опять и опять, пока те не перестали дышать. Иссохшие кидались на наездников, что не утратили контроль над рогачами, и на тех, что стекались к нам из леса. Они просто запрыгивали сверху, скидывая зеленых уродцев на землю и начиная драть их когтями. Копья втыкались в их плотные шкуры, но иссохших было так просто не убить. Раз за разом они вставали и снова старались броситься в атаку, пусть и проткнутые не один раз. Кажется рыцарю не понравилось такое представление. В очередной такой бросок, он метким ударом срубил одному из мертвецов голову, прекращая его существование, а после направил своего зверя ко второму, словно бабочку, пришпиливая его своим мечом к земле, пока остальные зеленые шпиговали моего бедного слугу стрелами и копьями. Часть гоблинов, благодаря моим манипуляциям, все же не смогла удержаться в узде, и сразу пятеро спрыгнули, уже на своих двоих кидаясь в атаку, но тут их встретили уже Игнат и дуболомы Панола... Было бы не плохо звать их по имени, но имен их я так и не узнал, а открывать сейчас деревенский статус было бы в высшей мере глупо. Игнат, словно какой-то берсерк, взяв в руки топор и меч, кинулся прямо на гоблинов, заставив их даже приостановиться, что и стало их ошибкой. Снова потратив ману, я заставил сразу два толстых корня обвить руки двух из них, убрав с траектории нападения моего лесоруба-ремесленника копья. Тот воспользовался этим весьма эффективно, тут же сначала воткнув в одного из гоблинов меч, и оставив его там же, и сразу после этого уже топором ударив второму в шею. Шкуры, которые тот носил, несомненно смягчили удар, да только топор это топор. Шея хрустнула, кидая мелкую фигурку под ноги товарищам. Я старался тратить ману очень аккуратно, при этом оставляя крохи, которые восстанавливал резерв. Такая экономия практически не работала, но я почти.. ПОЧТИ уходил в ноль, все же приближаясь к критической отметке. Дальше бой увяз. Игнат и двое из ларца наседали на оставшуюся троицу копейщиков, к которым ту же присоединилось еще несколько пеших собратьев, и те, к позору людей, умудрялись не только отбиваться, но и наносить ответные повреждения. Было видно разницу между работягами и "воинами" пусть и низкорослыми, коими были гоблины, всяко умевшие сражаться с большим врагом, нежели они сами. Двое иссохших было выведено из строя, но и среди гоблинов на ногах осталось всего пяток всадников, не считая рыцаря. Трое лучников продолжали работать по стене, не давая Ульгеру и Витору даже высунуться для ответного отстрела ушастых, а двое оставшихся иссохших медленно отступали от то и дело кидающегося на них, явно опытного, броненосца на скакуне. И мне стоило придумать что делать, потому как в сопровождении двух копейщиков, прикрывавших его с боков, этот хламовый мечник реально был проблемой. Не смотря на бытие гоблином, он был выше и крепче, а еще куда лучше вооружен, нежели его более слабые товарищи, и оружием он реально умел пользоваться, что доказывало два лежащих на земле уже окончательно мертвых... мертвеца... - Иссохшие в атаку! - Проорал я, вставая на ноги. Источник маны пульсировал на низкой отметке, тем не менее позволяя мне двигаться без особых проблем, не считая жуткой боли в голове. Теперь мне пришлось бы лично ломать ситуацию в нашу пользу, потому как использовать магию для сдерживания прямо сейчас я более не мог, рискуя выпасть из битвы и сознания. Следуя моей команде, и отданному мысленно приказу, оба мертвеца бросились на левого гоблина копейщика. К сожалению, одного тут же в полете вскрыл ударом рыцарь, но второй пользуясь этим, и трупом своего товарища, снес с седла гоблина с копьем, и быстро чирканув по его шее когтем, рванул дальше, в тыл, к стрелкам. Прежде чем рыцарь успел рвануть следом, на него кинулись трое оставшихся скелетов, которых я тут же отправил в бой. Они были не столь мощной боевой единицей, однако сумели завлечь внимание вожака гоблинов и его товарища, пока иссохший разбирался со стрелками. - Убейте тварей! - И на сей раз мой приказ дошел до кого надо. Почувствовав, что их более не обстреливают, уже Ульгер и Виттор поднялись из-за частокола, натягивая луки. Две стрелы тут же влетели в грудь оставшемуся на скаку копейщику, что заставило рыцаря зареветь, осознавая плачевное положение, и добив последнего скелета, он направил своего зверя уже на меня. Кажется, понять кто у нас главный было не трудно. Однако хрен ему а не моя тушка! Пусть скелеты остались полностью разбиты, а иссохший занимался стрелками, пока наша живая сила таки щемила пеших гоблинов, на моей стороне все еще был элемент внезапности. - Восстань под знамя наместника! - Я взмахнул мечом, перегоняя часть душ из резерва захваченного Ягодным в свой клинок. Благо сделать так было можно, да и гоблины вполне давали за свое убийство столь ценный ресурс. Тут же рыцарь затормозил, заподозрив неладное, но поздно. Верхом на рогаче, один из уже мертвых гоблинов влетел в его ездового зверя, сбивая их обоих на землю. Рога напуганного животного вонзились в тело его сородича, а мой зомби гоблин кинулся на бывшего вожака. Вместе с ним в атаку рванул и я, взревев от снова просевшего резерва, приносящего боль за каждое движение. Выставив меч, бронированный гоблин успешно насадил на него своего бывшего товарища. Мертвец старался кусаться и брыкаться, выполняя мой приказ, да только это уже было не важно, так как я лишил мечника главного, - его оружия. Отбросив от себя ставший бесполезным клинок, и налипшего на него зомби-гоблина, вожак вскочил, хватая с земли копье. Было видно, что падение было не слишком приятным. Гоблин прихрамывал, но все равно уверенно смотрел в мою сторону, выставив перед собой снятый со спины щит. - Харгала, Человечек! Вожак с вожаком! Драка! Ты слаб! Я сильнее, Аках! Я войду в твой дом и съем твоих друзей, Агра! - В гневе цедил уродец, обходя меня со стороны, пока я исследовал его броню взглядом. В очередной раз я подметил, что не смотря на знание... Всеобщего? Не смотря на знание языка, этот гоблин чуть ли не через слово разбавлял его более гортанным наречием своего народа. И вот в такие моменты мой переводчик пасовал, лишь предоставляя от каждого такого слова явно тяжелое, вонючее и оскорбительное ощущение. Неужто у гоблинов был свой мат? Мобильности у моего врага было достаточно, даже не смотря на то что он был рыцарем, однако стоило заметить что из-за хромоты и тяжелого железа он был всяко не столь ловким, нежели его покрытые шкурами собратья. Более того, взамен на условное сохранение ловкости, его дрянная броня защищала тело далеко не полностью. Тут и там были видны прорехи. Места, в которых пластины были смяты или откровенно торчали перемешивались с действительно открытыми участками, позволявшими зеленокожему оставаться быстрым. Падение тому виной, или просто общая криворукость зеленого народца, меня не интересовало, но я сосредоточился именно на тех частях, которые были сделаны плохо или повреждены, потому как естественные открытые места он подсознательно знал как защищать. - Когда я убью тебя, я приду в твою деревню и... Насру на твой лежак! И жену твою съем... Аках. - Пытался придумать как задеть зеленого уже я, в конце вставив одно из его же собственных словечек. Этот обмен оскорблениями превращался в фарс из-за моего неумения, однако моя фраза таки принесла требуемый эффект. Гоблин замолк, застыл, зарычал, и кинулся на меня как дикий зверь, забыв про свой щит, стараясь лишь больнее достать меня своим копьем. Я не был даже близко бойцом, так что удар, увы, пропустил. Однако, изначально понимая что все будет именно так, я пропустил его на своих правилах. Мой меч воткнулся над одной из пластин на животе моего противника. Та держалась хлипко, и сблизившись, позволив копью воткнуться в моё плечо, (хотя в итоге, вместо этого оно умудрилось упереться в ключицу и чуть не распороть мне горло), я рванул рукой шаткий элемент брони, второй рукой загоняя туда лезвие уже своего оружия. Как же мне повезло с тем, что он дрался копьем, как повезло с тем, что он повелся на уловку, и как повезло что мой меч все же со крипом, но влез в прореху. Я отделался, можно сказать легким испугом, потому как даже после своего ранения, гоблин мог бы пытаться отбиваться, если бы его копье не было для такого слишком длинным, а я не продолжал прижимать его к себе, не давая разорвать дистанцию... Поджилки мои тряслись, когда я почувствовал как его тяжелое тело оседает в моих объятьях. Было жутко и горько от того, что я убил, пусть и дикого маньяка, но все же живое существо... Я одернул руки, роняя врага на землю. Символ власти сыто сверкнул, впитывая душу этого гоблина, продолжая торчать из его тела. На поле боя наконец воцарилась тишина, после того как последние стрелы помогли Игнату и работягам из Зимовки добить троицу гоблинов. Я мало того что стал сегодня убийцей, что, все же, было неизбежно рано или поздно, еще и подставился, да так, что чуть не погиб. Свежая рана на шее обильно кровоточила, но я чувствовал что она не достаточно глубока чтобы меня убить. Наконечник костяного копья скользнул по ключице и с дикой болью полетел дальше. Боюсь представить что было бы, если бы он ушел ниже или выше. Я ведь, подставляясь, рассчитывал что он просто останется в плече, да только мастерство это мастерство, и у меня его было меньше че