И стояло здесь в прошлом крупное село. Село "Ягодное". Оно располагалось на крупной поляне в сердце местной чащобы. Там, где каждое утро слышалось громкое пение местных птиц, но в то же время редко гуляли местные хищники. Достаточно далеко от железных болот, но близко к полю прыгунов.
Раньше село было неотъемлемой частью стены леса, что окружала его сейчас. Множество домов и небольших производств углублялось туда, где ныне как ни в чём не бывало росли плачущие тополи, бочковатые дубы и мраморные сосны. Не смотря на столь удручающее, казалось бы, расположение, в лесу со столь грустным именем и гадкой репутацией, местные люди жили тут уже не один век. Причём, жили раньше очень даже на широкую ногу, не забывая о том, чтобы напоминать о себе окружающим. Устраивались ярмарки, на которые сюда приезжали селяне из окрестных деревень, находящихся в чуть более весёлых местах, вроде "Реки каменных уток" или "Равнины заболотья". Местные дома охранялись от набегов лесного народа полноценным ополчением с купленным в столице оружием и выкованными здесь же инструментами, а иногда уже отсюда товары местного производства отправлялись в крупные города. Не потоком, но достаточно чтобы заработать золотишка. Раньше... Все это было, казалось бы, так давно, и так давно сменилось той серой печалью нынешних дней, что иногда приходилось только гадать, каким образом всё никак не удавалось привыкнуть к возникшим проблемам и новой обыденности...
Фириг, - местный староста, проснулся от скребущего чувства тоски.
Казалось, ему просто приснился плохой сон, заставивший старика сильно затосковать. Будто в момент, пока он спал, всё, что его окружало, в миг стало умирать. Постарело, опало, разрушилось и...
Он оглянулся, в итоге тяжело и болезненно вздыхая.
Всё было столь же старым и мёртвым...
Нет, это не какой-то кошмар наяву, или бедствие произошедшее ночью, просто ему приснилось прошлое.
Такое далёкое, но тёплое. Без того налёта тлена, которым он жил последние десятки лет... Неуютно поёжившись под старыми шкурами, старичок взглянул в сторону окна. Сквозь старые покосившиеся ставни начинали проглядывать первые солнечные лучи, на улице начинали шуметь утренние птицы. Дочка давно уже хозяйничала у печи, готовя нехитрый завтрак.
В их село приходило утро... Почёсывая лысую макушку, на которой лежало всего ничего седых волосков, Фириг натянул на плечи серую тканево-меховую накидку и надел небольшую шапку. Раз два, и вот он, - местный голова. Единственное, что из одежды отличало его от остальных, в живых и растущих деревнях приняли бы за обличие босяков...
Хотя какое тут богатство в их-то положении? Одежда вся из одного и того же дрянного материала, едят все одно и то же, - что вместе за день и соберут, или на зиму вместе запасут... Хотя, Фириг искренне считал что он богат.
Богат дочуркой, что старику во всём опорой встаёт, да соседями, что выжить друг другу помогают...
Богат, да только толку?
Кряхтя, старик подошел к ставням, раскрывая их и впуская тёплые солнечные лучи и прохладный, не прогревшийся утренний воздух в родной дом. Всегда нужно держаться хорошего, иначе и жить не захочется. Только о плохом забывать тоже нельзя. А уж в их селе нынче иначе и не получится. Рассвет встречала старая полуразрушенная глубинка, будто съежившаяся, окружённая лесом.
Пяток покосившихся домиков, разнесённая в дребезги, еще пять лет назад кузня, неухоженные тропки, да забор что и дети сломать могут... Удручающий вид, будто бы в шутку встреченный ярким тёплым солнцем, старающимся внушать радость... Соседи понемногу начинали свой рабочий день. Тут и там в домах отворялись ставни и открывались двери. Казалось бы, первые лучи солнца только только упали на село, однако многие проснулись задолго до них. В этих местах больше нету места лени и здоровому отдыху. Уже давно нету. Что уж говорить, если времени и на приведение дел в порядок тоже выкроить не получается. Страшно до зимы дожить без припасов, а тут бы и в конкретный день прокормиться... Тихо скрипя чистыми половицами своего старого дома и кутаясь в накидку, спасающую его от утренней прохлады, Фириг направился на улицу, молча о чём-то своём наедине со своими грустными воспоминаниями и мыслями.
Отворив двери он вышел на крыльцо, потянувшись и покряхтев для правильности момента. Будто бы и привычка уже, хотя и без неё никак. Спина не то что прежде, да и старые кости дают о себе знать, то и дело вызывая в немолодом теле периодические боли. Позади послышались приближающиеся шаги.