Хотя, чего уж. В том что их могут ждать проклятья он даже не сомневался. Уже не говоря что их после такого просто так бы не казнили... Да даже если на всё это наплевать, двери внутри толстые да тяжёлые. Без ключа не вышибить...
Но если бы была такая возможность... Мечты, мечты... Никто не захочет украсть у покойника колечко, а после лишиться всех пальцев в следствии отсохших рук, но в их ситуации... Это не звучит страшнее чем жуткая смерть от болезней и голода. Уже собираясь возвращаться в дом, староста последний раз взглянул на лес. Тихий и спокойный, он создавал обманчивое ощущение родства и безопасности. Обманчивое, потому что этот лес какой угодно, только не тихий. Каждую ночь по нему бродят жуткие хищники, которые могут закончить любые планы побега еще на стадии выхода за границы поселения.. Но сейчас лес был тихим... Только звук приближающегося дождя, гром, громкая ругань и звуки ломающихся веток... - Что это? - Тигибор опомнился от мрачных мыслей первым, оборачиваясь к источнику шума, однако, когда за ним обернулся староста, он успел лишь услышать где-то на границе с лесом громкий удар чего-то о землю. - Кто-то упал в кусты... С тополя? - Тигибор недоумённо взглянул на старосту. Фириг недоумённо смотрел на лесоруба. Дождь начал капать прямо на их головы. Наступала ночь.
Глава 5 - Чужое лицо
- И что с ним делать? Своих ртов прокормить, еды нет, а мы его еще и одевай... - А, по-твоему, пусть он перед девками причиндалами лежит, светит? - На дикаря похож! - Да не, бледный какой-то. И руки гладкие. Скорее отпрыск графский, видал я таких. - Где ты тут графа возьмешь? Даже торгашей не видали уже сколько... - И всё же, может не стоило его в деревню тащить? - Хм... Потише, все же, давайте оставаться людьми, дорогие соседи... Один посреди леса, израненный, еще и совершенно голый. Нам не убудет от лишней рубахи, а наш гость много интересного рассказать сможет... Если конечно говорить по нашему умеет... - Староста, погоди! Очухивается! Глаза разлепить было нелегко... Шум в голове заглушал голоса, пульсируя вместе с болью во всём теле, суставы ломило, а веки были будто обильно присыпаны песком. Раскалённым. Изнутри.. Нет, очевидно что с пониженными характеристиками позти на дерево, чтобы подсмотреть и подслушать, было не лучшим решением вообще, но я, вроде как, на бок падал, а не на лицо... Откуда такое количество боли и побочных эффектов вообще понятия не имею.
Шум в голове, тем временем, начал изредка сменяться каким-то треском, пока они не смешались в жуткую какофонию, ещё больше заставляя морщиться, напрягая болящие мускулы лица... Ощущения прекрасные! Будто температура поднялась до 45 и все вирусы мира начали отплясывать на моих костях. Пример может и не лучший, но слабость и боль не давали сильно расщедриться на метафоры... Да и шёпот вокруг мешал сосредоточиться. Неужто наконец окончательно с катушек слетел? Стоп! Голоса! Я же навернулся прямо перед местным старостой! Чёрт, сейчас бы еще стать пленным десяти бомжеватых крестьян прямо под начало своей "геройской" карьеры, и быть съеденным как большой ничейный кусок дичи... Хотя, если учитывать их околославянские черты, вряд ли меня прям съедят. Не припомню каннибализма в культуре сородичей. Вот принести в жертву какому-нибудь богу дождя или духу леса, это у всех народов за здравие... Превозмогая боль в голове и тяжесть собственных век, я приподнялся из лежачего положения на локтях, начав разлеплять глаза. Ощущение было такое, будто монументальные бетонные двери, до кучи увязшие в грязи, открывались силами одного человека, причем далеко не самого сильного. Когда же свет ударил прямо в раскрывшиеся щёлочки, добавив мне приятных ощущений, я тут же начал пытаться моргать, осматриваясь. Ну и, что я могу сказать... Первый контакт установлен! Причём даже не в негативном ключе, что невероятная удача, при нынешних то переменных. Я лежал на мягкой соломенной подстилке, на кровати посреди старенького деревянного помещения, в углу которого, занимая значительную его часть, стояла громоздкая каменная печь, на данный момент являющаяся единственным источником света в комнате. Как только глаза привыкли к окружению, а голоса замолчали, давая время адаптироваться ушам, шум в голове быстро преобразовался во вполне материальный звук дождя, доносящийся из-за приоткрытых оконных створок. Треск же, в свою очередь превратился в звук горящего в печи пламени, возвращая сознание в реальный мир окончательно. Помимо прочего, мои страдания начали понемногу затухать, возвращая мне волю к жизни и возможность ощущать себя чем-то помимо куска отбивной. Казалось бы, все прекрасно! В тепле, на мягком, защищен от дождя, и, что немаловажно, одет (!), пусть качество одежды и оставляло желать лучшего... Простая грубая рубаха из старой ткани, такие же штаны на веревке, - вот и все мое нынешнее хозяйство, безвозмездно дарованное мне жителями Ягодного. Да только был один небольшой нюанс, портивший мне всю малину, - источником голосов, как бы мне того ни хотелось, была не собственная шиза. Пространство комнаты, как было сказано выше, было не то чтобы очень большим, а потому десять человек, сейчас стоящие вокруг моего ложе, и молча наблюдающие за мной, выглядели как огромная толпа... Молчаливая, опасная, чуждая... Становилось неуютно, особенно учитывая обстоятельства при которых я тут оказался... А еще в моей голове быстро возникли сомнения по поводу безвозмездности действий этих людей, так оперативно одевших меня в то, что было под рукой. Не связали, конечно, на этом спасибо, но Тигибор, стоявший позади остальных, явно держал в опущенных руках свой топорик за оголовье. Вроде бы без агрессии, но очевидно, будучи готовым в случае чего применить инструмент не совсем по назначению.