И что смешно, в скором времени пришли канцлеру документы из патриархата с просьбой подтвердить указом наместника результаты выбора патриарха. Бревиль в беседе с Максимом довольно заявил, что раз патриарх просит своего утверждения на престол, значит, он сдался и показывает это. Дюршхольм присутствующий тут же, заявил: не нужно обольщаться. Патриарх этой мелкой уступкой хочет сохранить за собой своё звание патриарха, потом это всё забудется, а патриарший сан останется. И будет ждать своего часа, чтобы ударить в спину. Вспомните, сколько он засылал убийц к наместнику. Нет никаких гарантий, что это не продолжится. Максим спросил:
Хорошо, а что предлагаете вы?
- Дело в том, что согласно указу, срок на утверждение патриарха в звании должен быть не более половины года. И он уже просрочен на несколько дней. Думаю, следует предложить патриархату провести повторное голосование и сразу подать документы на утверждение.
- И в чём здесь смысл? Ну, проголосуют повторно и выберут его снова.
- А вот это старушка на двое сказала. Настроения у духовенства, которое выбирало патриарха, резко изменилось. Сейчас вышла на свет оппозиция, которая преследует свои цели, пускай даже меркантильные, и мы можем повлиять на этот процесс.
- Ну, что же, действуйте! Думаю, что патриарх уверен, что его поддержат епископы и магистры, ведь его избрали почти единогласно. А ситуация изменилась.
У Максима были основания так говорить. Дело в том, что за прошедшее время он неожиданно для себя сошёлся со своим спасённым пленником. Магистр оказался вполне вменяемым человеком, с ним было интересно разговаривать. Он много знал о планете, многое умел, владея, как никто, Силой. И через небольшое время оба заметили, что нравятся друг другу. Хотя разница в возрасте была значительной, но Максим был с Земли и мог о ней рассказать, а магистр ордена св. Георгия был традиционно сильнейшим обладателем Дара на Флоре, а значит, они были интересны друг другу.
В порыве откровенности магистр рассказал Максу, что с юношеских лет недолюбливал нынешнего патриарха, видел его неискренность, властолюбие, жадность. У самого магистра не было такого стремления занять высший церковный пост. Он очень уважал старого, умершего патриарха. И когда друзья стали выдвигать на этот пост, он, подумав, отказался. Но увидев, какого владыку, получила церковь, он раскаялся в своём решении. Но дело было сделано и оставалось только подчиняться.
Помня об этом разговоре, Максим решил ещё раз переговорить с магистром в свете своих последних планов. Он, не пытаясь юлить, прямо спросил своего пленника:
У меня к вам предложение. Если я отпущу вас из плена, выставите ли вы свою кандидатуру на перевыборах патриарха? Кстати, о вашей судьбе никто не знает. Многие считают вас погибшим в сражении, другие, попавшим в плен.
- Патриарх уже избран, какие уж тут ещё выборы?
- Это не так. От имени императора был издан указ об обязательном утверждении выбранного патриарха наместником империи. Сроки прошли, утверждения не было. Придётся назначить повторные выборы. И патриарху придётся на них пойти. В прошлый раз он прошёл с большим преимуществом в голосах и считает, что сохранит это преимущество. Однако многие епископы считают, что он втянул королевство в войну, стал бороться против империи, что опасно. Словом, ситуация сейчас другая.
- А зачем мне это?
- Не мне вам говорить, что власть должна быть в достойных руках. После гибели посла-наместника будет расследование, которое коснётся церкви тоже и враждебность к Земле нынешнего патриарха - может отрицательно сказаться на Флоре. Ваш долг взять власть в свои руки, чтобы избежать конфликта.
- Я не занимался агитацией в свою пользу, но знаю, что за меня проголосовало бы не меньше трети делегатов.
- И это число за оставшееся время можно увеличить. Кстати, какие у вас отношения с магистром иохимитов?
- Да собственно никаких нет. А почему вы спрашиваете?
- Просто мне случайно пришлось услышать его разговор с одним графом. Он очень недоволен патриархом. Собственно, это его и спасло. Его орден тогда штурмовал Брюгге, и я решил, что оставлять его в живых опасно для моей армии. Справится с ним, мог один только я, поэтому я в одиночку полетел к замку, где он находился. Там я и услышал разговор и отказался от своего намерения.