- То есть ограничение числа инициированных вы считаете разумной политикой?
- А вы разве нет? Пока это единственная возможность сохранить мир на планете.
- Да, придётся с этим согласиться. Но с годами люди открывают всё больше мест Силы и число научившихся ею управлять будет неизбежно расти. Когда-нибудь придётся снять ограничения.
- Я прошу господа, чтоб это случилось ни при моей жизни, а если возможно - никогда.
- Меня никогда не волновали эти вопросы, но теперь я просто вынужден просить вашего совета.
- Вы о своей жене?
- Нет. Я о своём ребёнке. Он ещё не родился, а проявляет огромные способности. Я не знаю, что делать.
- Как это возможно? Скорее всего, вы ошиблись.
- Судя по всему, нет. Только что он спас свою мать от покушения, предупредив о преступнике. Может поднять жену в воздух и держать там довольно долго.
- Мне трудно это представить.
- А слуги этого не видели? Не хватало, чтобы поползли слухи по городу. Точно его назовут Антихристом - вмешался Дюршхольм, до этого молчавший и не вступавший в разговор.
- Не надо паниковать. Маргарита скоро родит. А одарённые дети всегда рождаются. Другое дело, на что он будет способен, родившись. Но здесь мы можем только молиться и ждать.
- Я подумывал, уехать в своё имение. С управлением страной вы справитесь и без меня, а воспитывать такого ребёнка лучше в удалённом замке.
- Сама идея неплоха. Но может ничего страшного не будет. Родится и будет, как другие дети.
- Я не могу сказать, что я предвижу, но меня не оставляет ощущение, что мы ещё намаемся с ребёнком.
- Обустраивайте замок. Он в любом случае вам нужен. И если придётся уехать, мы всегда поможем. Мне нравится ваш канцлер. Думаю, мы сможем трудиться в паре.
- Благодарю за добрые слова, святой отец! - канцлер покраснел от неожиданной похвалы.
- Ладно, пойду-ка я проверю отправку в монастырь нашего неугомонного друга. Он всё-таки ещё имеет влияние на многих. Лучше перестраховаться. Он, кстати, неплохо смотрится в монашеской рясе, подпоясанный верёвкой.
- Может в этом он найдёт своё призвание? Патриарх их него не получился.
И они разошлись. Максим пошёл опять в покои Маргариты. Она сидела у открытого окна и с кем-то разговаривала, хотя никого рядом не было. Опять с ребёнком говорит - сообразил Макс и на цыпочках подошёл к жене. Вдруг она сказала: можешь не подкрадываться, мы тебя сразу заметили. Потом добавила: честно говоря, заметил он и сказал мне. Максим обнял жену за плечи и поцеловал в лоб. «Ты от жары не мучаешься?» - спросил он.
- Да нет, я жару люблю, а вот твой сыночек весь в тебя устанавливает свой температурный режим.
- Может нужно дать ему имя, а то сыночком зовём, нехорошо как-то.
- Я хотела бы назвать его Александром, в честь дедушки.
- Разве короля Александром звали?
- Король не мой отец. Мама понесла от маркиза, своего любовника.
- Как я понимаю, от бывшего канцлера?
- Я понимаю, он тебя предал, но ни мать, ни меня он не предавал. Зато я красивая в него, а представляешь, была бы в короля?
- Ну, тогда бы ты была не ты, а другой человек. А в другую женщину, я бы не влюбился. Называй Александром, я не держу зла на него, просто больше не хочу видеть. А лучше спроси самого сына.
- Правда, спрошу. Он говорит: хочу быть Артемием, Артёмом.
- А что, хорошее имя и, если ему нравится, пусть будет Артёмом.
- Я тоже согласна. Первый случай в истории, младенец сам имя себе выбирает.
- Расскажи мне о нём. Мне очень интересно. Ведь он ещё не сформировался, а рассуждает как взрослый.
- Ой, что он говорит! Он говорит: внутри мамы хорошо и я не буду рождаться.
- Объясни ему, что так он убьёт тебя и, если он любит маму, то должен родиться.
- Видишь он не такой уж и умный, раз говорит такое. Но он мог бы сделать так, чтобы не рождаться. Он регулирует среду обитания. У меня болела голова, он на раз вылечил. Спазмы его раздражали.
- Когда ты с ним разговариваешь, ты слова произносишь?
- Он знает все слова, а произносить мне их не надо, он и так понимает, и я его без слов понимаю.
- Короче, у вас тёплая компания. Передай ему, что я люблю его и жду не дождусь, когда он выйдет наружу.
Максим дал указание Дюршхольму, чтобы тот оповестил все страны континента, что наместник императора Земли ожидает их сюзеренов для принесения оммажа земной империи. Тот сказал, что всё выполнит, но лучше бы эти письма изготовил компьютер корабля, так как такие письма выглядят намного представительней. Максим согласился. Тогда Дюршхольм стал объяснять, что, скорее всего, некоторые свободные баронства и царства (Это он сказал с улыбкой) откажутся присягать империи. Эти маленькие государства получили самостоятельность из-за своей изолированности. Они располагались на востоке, за огромной горной грядой и попасть туда было почти невозможно. Только морем или через огромные горные хребты. То, что такое положение добавляло им смелости, и они декларировали, что не подчиняются никому, делало возможным и сопротивление империи. С более серьёзными странами трудностей не предполагалось.